Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 27 – Анна Ковалева

Девушка была умна, остроумна и за словом в карман не лезла. Не льстила, не кокетничала, а говорила только то, что думала.

А уж когда я узнал, что ее отец полковник в отставке, ветеран второй чеченской войны, то стало понятно, в кого она пошла характером.

Испугало ли это мне? Нет, конечно. Только сильнее подогрело интерес.

Сразу стало ясно, что быстрой победы не получится. Дочь такого отца легко не сдаст свои позиции.

Впрочем, я готов был вступить в затяжную игру.

Потому что Мария стала мне интересна не только как сексуальный объект. Мне реально захотелось узнать ее поближе…

В общем, постепенно между нами всё закрутилось…

Я не стал спешить, давить, и Маша, вернее, Маруся, как она разрешила себя называть, расслабилась. Открылась мне полностью.

Мы начали встречаться, гулять по городу. Катались на теплоходе до Петергофа, бродили по историческим достопримечательностям.

Ходили в кино и на концерты.

Ну и на руку нам сыграла романтика белых ночей. Я-то привык к ним, поскольку прожил в Петербурге всю жизнь, а вот Маруся чуть ли не пищала от восторга. Нравилась ей атмосфера.

Решив ее порадовать, одним вечером устроил нам романтический ужин на крыше. Там было специально оборудованное местечко и открывался потрясающий вид на город.

Именно на этой крыше произошел наш первый поцелуй.

— Арс, спасибо, это чудесно, — Машка смотрела на меня такими сияющими глазами, что я не выдержал.

Притянул к себе и поцеловал эти манящие губы.

Моя голубоглазая феечка замерла лишь на пару секунд, а потом обвила мою шею руками и ответила на поцелуй.

Да так ответила, что я окончательно потерял тормоза. Ее податливость и малиновый вкус губ заставили кровь бурлить, заставили меня сходить с ума.

Член моментально встал колом, требуя немедленно утащить красавицу в укромный уголок и сделать своей.

— Маш, Машунь, — лихорадочно шептал, зацеловывая шею, сжимая ладонями тонкую талию. — Поехали ко мне, а? Ну, поехали? Хочу тебя так, что сил нет.

— Нет, Арс, нет… — упрямо мотала она головой. — Не могу, прости.

— Ну Маш, — застонал я, прикусив кожу на тонкой шейке. Правая ладонь поднялась и сжала аппетитное полушарие груди.

Машка сдавленно застонала, а у меня из ушей пар повалил. Черт, сдохну ведь, если не окажусь в этой сладкой норке сегодня.

Чердак у меня потек капитально, и я начал наседать.

— Машунь, ну чего ты ломаешься, а? Ты же меня тоже хочешь. Я чувствую. Больно не будет, клянусь…

— Будет, — внезапно всхлипнула она.

— Да что за глупости, — проворчал я. — Что у тебя за парень был, что во время секса больно было? Кто этот уродец?

— Никто, — тяжелый вздох.

— В смысле?

— В прямом, — Машка отстранилась и подняла на меня свои волшебные глаза, чуть влажные от тумана страсти и слез. — У меня никого не было. Вернее, ничего кроме поцелуев не было. Ни с кем.

— Так ты целка, что ли? — охренел я.

— Да, — она покраснела. — И я не готова, Арс. Прости. Мы еще слишком мало знакомы.

Казалось, в этой жизни меня уже ничего не удивит. Но Машка смогла снова меня поразить.

Я смотрел на эту охрененную девушку и просто не понимал, как она смогла сохранить невинность до девятнадцати лет.

При такой-то внешности?

Строгий папаша держал в ежовых рукавицах? Да нет, ерунда. И при строгих родителях с ранних лет гуляют напропалую. Им закрывают дверь, а они в форточку просачиваются.