Книга Бывшие. Жена для чемпиона, страница 125 – Анна Ковалева

Егора же воспитывали совсем по-другому. Я понял это сразу, едва увидев его родителей.

Сына они будут любить вне зависимости от того, станет ли он чемпионом, останется рядовым игроком или вовсе уйдет из спорта.

Поэтому мне хотелось, чтобы этот паренек не оскотинился, став взрослым. Сохранил те свет и чистоту, что в нем чувствовались сейчас.

Мы говорили с ним долго в тот день, до тех пор пока в палату не принесли обед. Я оставил ему несколько автографов и согласился сделать селфи.

И, судя по тому, как у паренька загорелись глаза, я сделал всё правильно. И слова подобрал нужные.

— Арс, а ты еще придешь? — спросил он меня на прощание. И столько надежды было в его взгляде, что я не мог не сказать.

— Обязательно.

И я пришел. И не один раз.

А после того как Егора выписали, пришел к нему домой. С подарком в виде настольного хоккея.

Раз он не может играть сам, можно хоть фигурками поиграть.

И мы поиграли, да. Очень хорошо поиграли. Сложно даже сказать, кому было веселее — мне или ему.

В общем, запал мне в душу пацан. Общаться и радовать его мне было не в напряг, а родители его светились все, говорили, что Егор стал поправляться быстрее после моих визитов.

И сегодня в эту уютную квартирку на Петроградке я пришел уже в четвертый раз.

— Арс, привет! — завидев меня, пацан тут же подорвался с кровати. Он уже ходил без костылей, но реабилитация предстояла долгой.

— Здорово, Гор, — я пожал ему руку как взрослому. — Как дела? Что врачи говорят?

— Раньше Нового года тренироваться не смогу, — уныло пробормотал. — Пока только реабилитация, легкие нагрузки и никакого льда.

— Ну и чего нос повесил, а? — потрепал его по макушке. — Ты у нас молодой, растущий организм. Восстановишься и снова побежишь покорять вершины. Это с возрастом травмы заживают сложно и долго.

— Думаешь? — и глаза, полные такой надежды, что у меня снова ёкает в груди.

— Уверен. Всё у тебя будет хорошо. По-другому и быть не может.

В комнату заходит мама Егора и зовет нас на кухню пить чай с тортом.

А у меня сегодня выходной, так что я никуда не тороплюсь. Мы долго сидим за столом, разговариваем, пьем чай.

Под шумок меня еще и накормить умудряются.

А потом Гор тянет меня в комнату, где мы долго играем в настольный хоккей.

— Арс? — спрашивает он меня внезапно.

— А ты в СКА навсегда тренером останешься?

— Ну, я пока даже не тренер, учусь только. А навсегда — это слишком долгий срок, чтобы говорить об этом. Но ближайшие годы точно связаны с родным клубом. Больше нигде я себя не вижу.

— Не уходи, пожалуйста. Из тебя получится суперский тренер. Просто высший класс.

— Откуда ты знаешь? — хитро на него взглянул.

— Знаю, и всё. И я хочу, чтобы ты меня тренировал. Очень хочу. С тобой у меня получится стать чемпионом!

— А ты, значит, непременно хочешь стать чемпионом?

— Да! И обладателем кубка, и чемпионом мира, и олимпийским чемпионом тоже.

Ох, ты ж чёрт. Как это знакомо.

— Гор, — я положил руку ему на плечо, — чемпионство — это хорошо. Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Но запомни одну вещь: никогда не ставь медали и кубки самоцелью. Есть вещи куда важнее наград.

— Например? — пытливо на меня посмотрел.

— Например, семья. Любовь родных и близких — самое ценное, что может быть в этой жизни. Не стоит их разменивать, как это сделал я в свое время.