Книга Распятая любовь, страница 90 – Анна Ковалева

Его лапищи на ее талии, ее улыбки и томные взгляды, и то, как она устраивала голову на его плече. Когда садился в лимузин Захарова, ненароком бросил взгляд в сторону крыльца и увидел как этот мудак обнимает Лану. Как запускает руку в ее волосы, нежно целует в лоб.

Блять, как теперь избавиться от этих воспоминаний, а? При мысли о том, чем эти двое сейчас занимаются к горлу подкатывает желчь. Собственно, поэтому я и расхреначил несчастный шкаф.

Стоило вообразить, как Белозерский трахает мою жену, пусть и давно бывшую, как она стонет под ним, изгибается, впускает его в себя, так волна черной ярости захлестнула с головой. Хотелось, правда, крушить не зеркало, а морду Михаила.

Только вот мешал этому один нюанс: он на Лану теперь имеет все права, а я ей никто. Она это очень наглядно показала. И единственное, чего я добьюсь, если набью Белозерскому рожу, так это похерю свою карьеру и брак. И получится, что половину жизни я потратил впустую. Нет, такого мне не надо.

Надо как-то это все отпустить. Ведь счастливо же жил все эти годы? Или нет? Не знаю, я запутался.

Но всяком случае, про Лану точно не думал. Это могу сказать твердо и под присягой. Даже мысли не возникало о том, где она и с кем. То, что произошло сегодня — это просто эффект неожиданности. Вот и все.

Ну и еще играет какое-то первобытное чувство собственника, инстинкт пещерного человека, который не хочет, чтобы заклейменная им самка досталась другому самцу.

А ведь где-то внутри меня сохраняется ощущение, что Лана все еще моя. Должна быть моей. Поэтому и лезут наружу ростки черной ревности. Но это чувство надо глушить. Возврата к прошлому быть не может. Свернув с одной тропы на другую и пройдя по ней вперед столько километров, глупо теперь возвращаться обратно.

Мне просто надо привыкнуть к новым обстоятельствам. Как только в моей голове уложится тот факт, что у Ланы другая жизнь, так я успокоюсь и все вернется на круги своя. И меня перестанет волновать, с кем она там трахается.

А начать стоит, пожалуй, с собственной жены. Пусть хоть в выбивании клина мне поможет.

— Глебушка, милый. Ты в порядке? — вскинулась жена, стоило мне войти в спальню.

— Не совсем, — хмыкнул, подходя к ней ближе и сдергивая с плеч пеньюар. — Но буду, если ты мне немного поможешь.

— Глеб, может, потом, а? — Анжела как-то брезгливо покосилась на мою руку.

— На колени, милая. Давай, отсоси хорошенько, — рыкнул я и жена подчинилась. Вот и умница, хоть сейчас поняла, что нытье лучше отложить на потом. Покорно встала на колени и взяла в рот. Глубоко, как я люблю. Не знаю, на ком она так натренировалась, но сосала Анжела как опытная проститутка.

Только в этот раз все пошло не по плану. Потому что вместо белокурой головы Анжелы мне вдруг померещились каштановые кудри Ланы. Ехидный взгляд, такой, каким она смотрела на меня прошедшим вечером, и розовый юркий язычок, скользящий по головке члена.

Это странное наваждение затянуло меня как в топкий омут. Прошлое смешалось с настоящим, слилось воедино. У моих ног трудилась Анжела, а в голове неотвязно крутились мысли о бывшей жене.

Что было не так? Почему она со мной так не хотела, а? Чего выделывалась как монашка? А ему? Ему дает, да? Во все щели и с радостью? СУКА!!!

Не выдерживаю и хватаю Анжелу за волосы, начинаю грубо проталкиваться в рот, лишая возможности нормально дышать, наказывая так, как хотелось бы наказать Лану. Наверное, я причиняю жене боль, но она не рыпается. Дышит носом и пошире приоткрывает челюсти, давая мне место для маневров.