Книга Распятая любовь, страница 42 – Анна Ковалева

Не знаю, как сложатся наши отношения с Белозерским дальше, но пока мне все определенно нравится. И я надеюсь, что так продолжится и дальше.

Когда девочки закончили надо мной колдовать, я себя не узнала.

Нет, на моем лице не лежали тонны штукатурки и не было эпатирующей причёски на голове. Укладка была простой, но элегантной. А макияж лишь выгодно подчеркивал черты лица — точеные скулы, большие глаза, средней полноты губы.

Но при всем этом я ощущала себя совсем другим человеком. А когда зашел Миша и я увидела безграничное восхищение в его глазах, то моя самооценка воспарила до небес. Стояла и улыбалась во весь рот, смотря как он подходит ко мне с букетом в руках.

— Замечательно выглядишь, — заявил он мне, сходу целуя руку. — Ты определенно украсишь собой этот вечер.

— И тебе привет, — улыбнулась, смущенно потупив глаза. — И за комплимент спасибо.

— Только кое-чего все же не хватает для завершения образа.

— Например? — нахмурив брови, покрутилась перед зеркалом. На мой взгляд, все было в лучшем виде.

— Вот этого, — положив букет на кресло, ловким движением руки он предъявил мне коробочку, в которой на подложке лежали совершенно чудесные сережки с бриллиантами и колье в пару к ним.

— Миш, нет! — ошалело помотала головой. — Я не могу их принять.

— Очень даже можешь, поворачивайся давай. Помогу надеть.

В растерянности огляделась, словно ища поддержки у коллег. Но все они, словно под коллективным гипнозом, с немым восхищением смотрели на мужчину. Галка показала мне кулак, мол «дура, только попробуй отказаться от такого презента», Улька вообще была в полуобморочном состоянии, а Лолка послала ехидную ухмылку и чуть потянула вниз декольте, выставляя напоказ пышную грудь. Сигнал к тому, что «такого мужика готова прибрать к рукам любая».

Впрочем, Белозерский на весь этот цирк внимания не обратил. Лишь мягко развернул меня за плечи и надел на шею колье. Не знаю, как так совпало, но оно идеально гармонировало с платьем. Серьги я надела уже сама, решив, что вернуть их мужчине смогу и после спектакля.

— Ну что, на выход? А то время поджимает уже.

Дождавшись моего кивка, подхватил под локоть и повел в сторону ресепшена, где помог надеть плащ и отвел к машине. На парковке у салона нас ждал черный седан, а водитель с готовностью распахнул дверцу при нашем приближении. Для меня все это было немного дико, но я старалась не подавать вида.

В машине ехали молча. Миша разговаривал с кем-то по телефону, я разглядывала вечернюю столицу, красавицу, озаренную сотней тысяч разноцветных огней. При этом наши ладони тесно переплелись пальцами и это рождало внутри волну теплоты и уверенности, я бы даже сказала — защищенности.

Дальше все слилось в череду событий и отрывочных ярких картин. Дорожка, вспышки фотоаппаратов, пышно разодетые гости, толпы журналистов.

Не буду врать, что я не волновалась. Меня всю распирало внутри от тревоги и беспокойства. И если бы не уверенная рука, поддерживающая меня, я бы растеклась амебой на дорогущем ковре. А так нет — один взгляд на Белозерского подпитывал мою уверенность и выдержку.

Представлял он меня перед своими знакомыми как свою женщину, и после первых пяти раз я к этому привыкла и даже перестала краснеть.

А увидев, что косых взглядов в мою сторону не предвидится и вовсе расслабилась. Самое странное, что временами замечала на себе оценивающие и одобрительные мужские взгляды. И это тоже льстило моему самолюбию.