Книга Порочный контракт, страница 69 – Анна Ковалева

Теперь, когда паника и шок отступили, в голове стали роиться сотни вопросов. Кем был этот мужчина? Что-он там кричал про своего сына??? Стас в чем-то виновен, или это был бред больного? Столько вопросов… На которые ответов я вряд ли дождусь.

Сомневаюсь, что Стас станет передо мной отчитываться. Хотя я имею право знать правду, ведь я могла погибнуть вчера. Утонуть, или поймать шальную пулю. Господи, как же страшно!

От всех этих мыслей меня начало потряхивать. Руки мелко затряслись, тело бросило в пот. Кажется, меня накрыл откат. Очередной.

Усилием воли взяв себя в руки, отправилась в душ, где долго отогревалась под горячей водой. Прогоняя жуткий холод, который начал терзать меня после падения в реку.

Отогревшись и вытеревшись, потянулась к своей одежде. Натянула любимые хлопковые брючки-капри и футболку с ласточками.

Вот, так хорошо. Так комфортно.

Стаса в доме я не застала, зато в гостиной наткнулась на Валентину, которая принялась, квохтать надо мной как наседка.

— Боже ты мой, что ж такое делается, — охала она, осматривая меня. — Словно вторые девяностые наступили. Натерпелась вчера, бедняжечка.

— Все со мной хорошо, правда. Все уже закончилось, не стоит так переживать, — не знаю, кого я пыталась успокоить: себя или ее, но старательно повторяла замыленные слова. И под конец сама начала верить в сказанное.

Что ж, говорят, самовнушение помогает. Может, и в моем случае оно сработает.

Чуть успокоившись, Валентина усадила меня за стол и стала выкладывать одно блюдо за другим. Пыталась накормить так, словно я целую неделю не ела.

И не докажешь же пожилому человеку, что переедание вредно. Поэтому я попробовала по кусочку от всего, что стояло на столе. Чтобы не обижать.

— Валь, а Стас давно уехал? — наконец решилась спросить я, когда с поздним обедом было покончено.

— Да с утра сразу, — вздохнула она. — Только позавтракал, позволил себе сделать перевязку и уехал. Разбираться со вчерашним. Полиция, кстати, приезжала. Он долго с ними в кабинете говорил. Тебя требовали для снятия показаний, но Стас все решил. Дергать тебя не будут. И без того свидетелей достаточно.

— Брр, — меня невольно передернуло. — с одной стороны, мне следовало бы выдохнуть с облегчением, потому что Стас избавил меня от допроса.

А вот с другой… Этот случай только подтвердил мои прежние выводы. Сбегать от Стаса и обращаться в дежурку с рассказом о проклятом контракте и подставе бесполезно. Все равно получу от ворот поворот, насмешки и огребу кучу проблем от Стаса.

А я ведь не сомневаюсь, что он способен выполнить свои угрозы и отдать каким-нибудь уродам. Его «человечность» имеет свои пределы. Пока кукла не показывает зубки, ее можно и поберечь.

А вот стоить этой кукле пойти против хозяина… И тогда.

Да черт побери, мне становится страшно при мысли о том, что будет тогда. Стас прав, в борделе или в руках извращённого садиста мне не выжить.

Но подспудно внутри меня зрел протест. Что-то надломилось внутри. Мне стали противны собственная покорность и восприятие жертвы. Захотелось что-то изменить в своей жизни, как-то побороться за себя, попытаться добиться хоть какой-то справедливости.

Но как это сделать, если тебя обложили со всех сторон??? Когда выхода попросту нет?

Или это мне так кажется?