Книга Порочный контракт, страница 55 – Анна Ковалева

Стас перебарывает мое сопротивление, поднимает на руки и относит на диван. Гладит по спине, пытаясь успокоить.

— Тише, малышка, тише. Сука! Что ж ты впечатлительная такая, а? Слова не скажи. Не издеваюсь я над тобой, слышишь? Хотел просто донести до тебя кое-что важное.

Я слышу, но его слова мало меня волнуют. Дрожь продолжает сотрясать тело. И это не проходит.

В итоге Стас не выдерживает, ссаживает меня с колен, встает, а через минуту возвращается со стаканом, на два пальца наполненным темной жидкостью. В нос ударяет запах спиртного, и я морщусь.

— Выпей.

— Нет, — мотаю головой. — Ненавижу коньяк.

— Пей, говорю. Он поможет тебе успокоиться.

Пытаюсь сопротивляться, отворачиваю голову в сторону, но тщетно. Горецкий все же вливает в меня содержимое бокала. Терпкая жидкость обжигает слизистые пищевода и желудка, заставляет сморщиться и закашляться.

А потом алкоголь ударяет в голову, и я все же расслабляюсь. Дрожь уходит вместе со слезами, а я остаюсь распластанной на груди Стаса. Отрешенная и немного заторможенная.

— Ну вот, — Горецкий облегченно выдыхает и крепче прижимает меня к себе. — Совсем другое дело.

— Можно мне пойти к себе? — спрашиваю еле слышно, с робкой надеждой, что меня сейчас оставят в покое и разрешат остаться наедине с собой.

— Нет, Юля. Нас с тобой еще чай ждет. И торт. У тебя ведь сегодня праздник.

— Ненавижу свой день рождения, — выплевываю со злостью. Все старания Вали меня порадовать свелись на нет парой жестоких предложений. — Не нужен мне этот праздник.

— Это всегда можно исправить. — Стас поудобнее усаживает меня на диване и начинает разливать чай. — Было бы желание.

У меня же пропадает дар речи. Горецкий полностью игнорирует тот факт, что довел меня до истерики. Разливает чай, раскладывает по тарелкам торт. Еще и намекает, что я должна радоваться. Видимо, принимает меня за золотую рыбку, у которой памяти хватает лишь на три секунды времени.

А у меня внутри всё в куски раздолбано. Все чувства, все эмоции вывернуты и перемешаны. И хочется бежать отсюда без оглядки. Ну или просто сдохнуть. Но точно не распивать чаи с этим подонком.

— Ну же, Юль, давай, — подносит к моим губам ложечку с кусочком торта. — Ешь.

Я никак не реагирую. Да меня стошнит, если я сейчас хоть что-то в рот возьму. Просто вывернет наизнанку.

— Юля, не упрямься, — Горецкий усиливает нажим, видя, что я иду в отказ. Проводит большим пальцем по губе. Плед сползает с плеча, оголяя грудь, но я уже не спешу прикрыться. Мне плевать.

Приоткрываю рот, чтобы избавиться от прикосновения, но вместо этого получаю порцию лакомства, скользнувшего на язык.

— Умница, — довольно урчит мужчина, наблюдая за тем, как я машинально прожевываю и проглатываю сладость.

А уже спустя пару секунд обрушивается на меня с поцелуем, слизывая остатки крема с губ. Грубовато толкается внутрь, то ли наглядно показывает, кто тут хозяин, властвующий не только над моим телом, но и над настроением, то ли так пытается задушить во мне остатки истерики.

— Не бойся, Юля. Все у тебя будет хорошо, если не будешь творить глупости.

— Под понятие «глупости» можно притянуть все, что угодно, — тихо произношу, уткнувшись лбом в мужское плечо.

— Я имел в виду твои отношения со Стрелецкой. — уточняет Стас. — Не заключай с ней новые контракты. У тебя же достаточно денег теперь. Думаю, хватит на все, что ты планировала. Незачем и дальше идти по рукам.