Книга Порочный контракт, страница 49 – Анна Ковалева

Наверное, это глупо, но на глаза сами собой навернулись слезы. Я такого даже в детстве не видела. В носу подозрительно засвербело, а в груди начало ныть.

— Ну чего ты, милая? — тут же всполошилась Валя. — Неужели не понравилось?

— Что вы, — тут же улыбнулась я, проморгавшись и смахнув с ресниц просочившуюся влагу. — Наоборот, слишком сильно понравилось.

Не сдержавшись, подошла и обняла женщину. От всей души говоря таким образом ей спасибо. Мне очень нужна была эта капелька доброты и заботы. Пожилая женщина смутилась, но ей явно была приятная моя благодарность. Я чувствовала.

— Так, все, живо за стол, — она буквально усадила меня, отметив при этом: — Красивое платье, Юленька. Мне нравится. Тебе очень идет.

— Спасибо. — поудобнее усевшись, потянула к себе тарелку с сочным стейком. — И приятного аппетита.

В целом мы провели очень приятный вечер. Валя под конец ужина даже свечи достала и воткнула их в торт. И заставила их задувать. Я минут десять пыталась отвертеться, а потом все же сдалась.

Желание я могла загадать только одно. Чтобы мои передряги наконец закончились и я смогла вернуться к прежней жизни. Что я и сделала, собственно.

Когда затухла последняя свеча, неожиданно для самой себя рассмеялась. По-простому, без наигранности и натянутости. Если честно, уже давно не помнила, когда смеялась вот так, весело и искренне. Особенно в свой День Рождения.

А потом случился еще один сюрприз. Гораздо более неожиданный и менее приятный. Не успела я распробовать торт, как в гостиную вошел Горецкий собственной персоной.

— Ой, Станислав Николаевич, — запричитала Валя, подорвавшись. — Что ж вы не сказали, что приезжаете сегодня?

— Сюрприз хотел сделать. — отмахнулся мужчина и подошел к столу.

С усилим проглотив кусочек торта, попыталась подняться, но Стас одним взглядом дал понять, что мне лучше остаться на месте. Сердце сразу же бешено заколотилось, отдаваясь гулом в ушах.

Подумалось вдруг, что он рассердится из-за того, что мы сидим здесь, а не на кухне. Все-таки по большому счету мы никто в этом доме. И обязательно решит нас наказать. Во всяком случае, меня. По позвоночнику тут же прошлась волна холода.

— Празднуете, значит? — в голосе Стаса, вопреки ожиданиям, злости не было. Как будто он знал. Неужели Валентина ему рассказала, попросив разрешения устроить мне праздник?

Вероятно, так. Вряд ли без ведома хозяина здесь можно даже чихнуть. Грустно.

— Да. — кивнула домработница, покосившись на меня. — Я же упоминала об этом.

— Помню я, помню. Валь, принеси еще один прибор. Я голоден как волк.

При этих словах я вздрогнула, ведь чувствовала, что Горецкий имеет в виду голод несколько иного плана.

— Да, сейчас все сделаю. — с проворностью молодой девушки Валентина убежала на кухню, оставив нас вдвоем.

— Значит, День Рождения, да?

— Да, — не в силах смотреть на него, сосредоточилась на кружке с чаем. Сделала маленький глоток. Торт есть больше не хотелось. Хотелось спрятаться в своей комнате и чтобы меня никто не трогал. Но разве это осуществимо?

Конечно же, нет.

— Упустил этот момент, когда просматривал договор. — вновь заговорил Горецкий. — Вернее, на дату вообще не смотрел.

Ну да. Какое значение имеет дата рождения игрушки? Главное, это сумма купли-продажи.

— Вам Валя рассказала? — все-таки не удержалась от вопроса.