Книга Порочный контракт, страница 34 – Анна Ковалева

— Босс, — Колян, сплюнув кровь, начал верещать как недорезанная свинья. — За что? Я ничего не сделал! Я найду эту мелкую блядь и приволоку ее к вам за волосы. Исправлю свой промах, мамой клянусь! Если надо, на ремни ее порежу…

Не выдерживаю и пинаю урода ногой в грудь. Стул опрокидывается, гандон начинает хрипеть. Охране Тагирова даже приказов не нужно. Они быстро ставят стул с пленником на место.

— Босс, — тот продолжает пытаться спасти свою шкуру. Дышит с присвистом, в горле булькает. — Я все исправлю.

— Ты так ничего и не понял, — рявкнул я. — Ты тронул мое! Попортил женщину, за которую я отвалил немало денег! Еще хотел засунуть в нее свой грязный отросток. Мразь!

Удар в лицо, второй, третий. Кривой захрипел, сплюнул пару зубов. Судя по выпученным глазам, до него начало кое-что доходить.

— Босс, она врет, я ей ничего не сделал, — отчаянно врет. Изворачивается как скользкий угорь. Ярость накрывает с головой, я заношу руку и бью его до тех пор, пока он не отправляется в отключку. Выпускаю весь пар, скопившийся внутри.

Выпрямившись, смачно плюнул на бессознательную тушу. Окинул беглым взглядом комнату: раскаленную жаровню, щипцы, столик с самыми зловещими на вид инструментами.

— Развлекитесь с ним на полную катушку. Только чтобы кони раньше времени не двинул.

— Обижаешь, — хмыкнул Арсен. — Все будет в лучшем виде.

— И желательно сделай так, чтобы у него больше ни на кого не встал. Чтоб не чему вставать было.

— Будет сделано, — оскалился Арсен и подтолкнул меня в сторону выхода. — Пошли наверх, переоденешься. А то похож на мясника.

Уж чья бы корова мычала. Но я сейчас и правда выгляжу не лучше Тагирова. Рубашка испорчена, как и брюки, ладони в крови, костяшки сбиты.

Да, сенсация будет для журналистов, если я появлюсь в таком виде на людях. Но я не жалею о том, что не сдержался. Кривцов еще мало получил. Но люди Тагирова скоро это исправят.

Еще раз бросив взгляд на подонка, которому устраивали холодный душ, вышел из комнаты. Дальше тут справятся без меня.

Очнувшись, не сразу поняла, где нахожусь. Ошалело повертев головой, пришла к выводу, что помещение очень похоже на палату, пусть и очень комфортабельную. Но как я здесь оказалась?

Только через пару минут сосредоточенных размышлений воспоминания настигли меня. Поездка в общежитие, Колян, слетевший с катушек, мой побег, звонок Стасу. Дальше — сплошные мутные обрывки. Вот я еду со Стасом в машине, он что-то мне говорит. Что именно не помню, но вроде бы разозленным он не выглядел.

И это хорошо. Потому что вчера я действовала на инстинктах, позвонив Горецкому от жуткой безысходности. Потому что больше некому было. Жутко боялась, что Колян меня найдет и прикончит, а потому даже в голову не пришло, что Стас может мне не поверить.

А ведь он мог. Не поверил же, когда я сказала, что не брала его денег и не подписывала документы. Но вчера, кажется, мне и правда повезло. Стас сделал правильные выводы. Потому что в противном случае я находилась бы сейчас не в больнице, а в том самом борделе. Передернулась, подавляя нервную дрожь.

— Доброе утро, Юлиана, как вы себя чувствуете? — вошедшая в палату медсестра начала суетиться. Подняла жалюзи, осмотрела меня, померила давление, прощупала пульс.

Прислушавшись к ощущениям, поняла, что чувствую себя нормально. Конечно, в местах, где этот громила наставил мне синяков, болело, но уже не так сильно. Единственное, что улыбаться было сложно. Тонкая кожа губ тут же начинала лопаться и кровить. Впрочем, мне сейчас и так не до улыбок.