Книга Порочный контракт, страница 26 – Анна Ковалева

— В верхнем ящике стола лежит конверт. Там твоя зарплата за отработанные в июне недели в клубе. Плюс, скажем так, выходное пособие. Надеюсь, тебе понятно, что в клубе ты больше не работаешь? По крайней мере, этим летом.

— Ясно, — поджала губы, подавляя раздражение и разочарование. С этими всеми событиями про свою работу я и забыла. А терять такое место не хотелось. Интересно, что Горецкий наплел моему начальству? И примут ли меня обратно, после того как я освобожусь от этого трижды проклятого контракта.

— Что-то еще? — в последний момент прикусила язык, чтобы не сказануть лишнего. Того, что Стасу не понравится. Не нарываться, главное — не нарываться.

— После обеда тебя отвезут в общежитие. Реши свои вопросы с комендантом, собери все что нужно и возвращайся. Мои парни тебя сопроводят, так что не советую делать глупости. Пожалеешь.

— Я все поняла еще с первого раза.

— Вот и умница, — добродушно хмыкнул мужчина в ответ на всплеск моего раздражения. — Быстро учишься. Я буду дома к десяти. Жди меня в кабинете. Что надеть — выбирай сама. Белье можешь не надевать.

Вот и весь разговор. Отдав приказы, Стас просто отключился. Даже не попрощался. Хотя чему я удивляюсь? Сама же сказала вчера Вале, что у нас с ним не те отношения чтобы ругаться, мириться, обмениваться любезностями.

У нас все проще. Он отдает приказы — я их выполняю. Говорит, что хочет меня трахнуть — я послушно раздвигаю ноги. Строго очерченные рамки, в которых я оказалась заперта поневоле.

Но я выдержу, обязательно выдержу. А всем этим сволочам пусть прилетит такой бумеранг, чтобы мало не показалось.

Слабое утешение, не так ли? Но другого у меня нет. А так есть хоть за что цепляться.

Открыв ящик стола, обнаружила большой, туго набитый наличкой конверт. То, что деньги были переданы налом, а не переведены на карточку, меня не насторожило. Такое иногда случалось. Открыла конверт, пересчитала деньги. Присвистнула. С чего это такая щедрость от Манилова?

Манилов был доверенным лицом Золотова и в клубе у нас был за главного. Вопросы зарплат тоже регулировал он. И нет, он платил более чем справедливо, но такую сумму бы не заплатил никогда. Столько денег я могла получить за полгода работы в обычном графике.

Видимо, Стас выбил. Не знаю уж как именно, но стало неприятно. Первым порывом было отказаться от лишнего, но благоразумие победило. В конце концов, я пахала почти целый месяц. И еще два не смогу выходить на работу. А может, и больше, если обратно в Твинкс меня не примут. Так что эти деньги не лишние. Это всего лишь компенсация за потерю работы. И возвращать я их не буду. Стас лучше думать обо мне все равно не станет, а я окажусь без средств к существованию.

Так что придется в очередной раз наступить своей гордости на горло.

Запихнув конверт обратно в стол и закрыв ящик, уныло поплелась в ванную. Там, сняв сорочку, минут пять рассматривала себя в зеркало. Грудь, бока и бедра были покрыты мелкими синяками, оставленными пальцами Стаса. Дополняли картину чуть побледневшие засосы на шее.

М-да. Пометил так пометил, называется. От души. А самое обидное, что ему-то наплевать на все, но мне в таком виде на улицу выходить придется. И охранники его пялиться будут, и все окружающие. И ведь даже шарфика нет, чтобы шею прикрыть. Проклятье. Придется спасаться тональником.