Книга Порочный контракт, страница 16 – Анна Ковалева

Горько усмехнулась. Ну еще бы, как не будешь послушной, когда альтернативой маячит бордель и нет на свете никого, кто протянул бы руку помощи.

Что же мне выдала сеть? Станислав Горецкий, тридцать пять лет, холост. Владелец сети букмекерских контор и нескольких казино в игровой зоне. В активах его семьи также известная сеть туристических агентств.

А еще кое-где упоминалось, что он имеет обширные связи как в политических кругах, так и в около криминальных. Насколько эта информация соответствовала действительности, сказать я не могла, но уяснила твердо одну простую вещь: — с Горецким мне не тягаться. Если захочет, то разделается со мной за пять минут. И никто слова против не скажет.

Так что все бесполезно. Ни мольбы, ни сопротивление не помогут. А побегом я и вовсе подпишу себе приговор.

Внезапно вспоминаю Машу и в душе вскипает волна гнева, обиды, непонимания. Как она могла так со мной поступить? Как долго вынашивала этот ужасный план? Я же считала ее подругой. А Маша?

Наверное, за глаза называла меня доверчивой идиоткой. Быть может, я такая и есть. Я ведь и правда не видела в ней коварства, фальши, склонности ко лжи. Что ж, кажется, мне преподнесли надежную прививку от излишней доверчивости. Вряд ли я после всего случившегося смогу кому-нибудь довериться полностью.

Раздавшийся звук смартфона внезапно вклинился в мои мысли. Вздрогнув, пару секунд помялась, а потом схватила гаджет. На экране высветились две строчки:

Буду через сорок минут. Одевайся и жди меня в кабинете.

Дала себе пару минут на то, чтобы собраться с духом, а потом пошла одеваться. Одежду по шкафам распихивала я сама, не став напрягать Валю. Все равно руки надо было занять чем-то. Так что быстро нашлатребуемое платье красного цвета и комплект белья к нему.

Пока одевалась, думала о Маше. Интересно, где она сейчас? На островах? В Европе? Что намеревается делать с этими проклятыми деньгами? Смеется ли, думая обо мне?

Интересно, ейхотя бы капельку стыдно за свой поступок? Что-то сомневаюсь.

Напоследок причесав волосы, постояла перед зеркалом. Настраивалась на грядущую экзекуцию. До этого дня я считала себя миролюбивым человеком и никому не желала зла. Но сейчас мне так и хочется пожелать, чтобы эту гадину настигла кара. Пусть ей воздастся за все содеянное. Пусть. Пусть. Пусть.

Твержу эти слова как мантру до тех пор, пока не слышу скрежет ворот и шум въезжающих во двор машин.

Мой «хозяин» вернулся. А значит, пора поторопиться. Если не хочу нажить себе лишних проблем.

В кабинете ощущаю себя неловко. Хожу из стороны в сторону, присесть не решаюсь. Страшно. Зато наконец осматриваю помещение. Вчера как-то не до любования интерьером было. А сейчас хоть нервы успокою.

Комната была просторная, с тремя большими окнами. У окна стоял огромный стол. Наверное, дубовый. На столешнице царил идеальный порядок. В левом углу лежала стопка бумаг и стояла подставка с письменными принадлежностями.

Все ровно, ни один листок не выбивался из пачки, ни одна ручка не кренилась в сторону. Видимо, Горецкий педант. Да еще какой.

Свободные стены были заставлены стеллажами с книгами, а посередине помещения расположился массивный мебельный гарнитур, состоящий из дивана и двух кресел.

В целом же кабинет выглядел мрачным. Слишком темные обои, тяжелые портьеры и тюль, много темных оттенков в интерьере. Этот кожаный гарнитур сменить бы на что-то более легкое и светлое. Вид был бы совсем другим.