Книга Восхождение Морна. Том 13, страница 43 – Сергей Орлов

Прямо на пороге стоял старик в насквозь промокшем тёмном плаще.

Мозырь⁈ Какого черта здесь забыл сам глава городской гильдии?

Старик медленно обвёл взглядом приёмную: задержался на застывшем десятнике, на дрожащем чиновнике с папкой, на казначее в его ночном колпаке, мельком оглядел кота и, наконец, впился тяжелым, немигающим взглядом прямо в меня.

— Мне тут передали, что в моём городе кто-то пытается работать без моего разрешения, — негромко произнёс он. — Любопытно стало взглянуть на этого храбреца…

…………………….

Друзья, одна из глав получилась несколько больше, поэтому сюжет немного сдвинулся и две главы будут завтра:)

Тишина после этой фразы повисла такая, что я отчётливо слышал, как у Кутейкина стучат зубы.

С полей шляпы Мозыря на плечи стекала вода, с бороды капало, плащ набух и висел тряпкой. И всё равно казалось, что промокнуть в этом городе может кто угодно, только не он. Двое сопровождающих остались за порогом, под дождём, и ни один не рискнул шагнуть внутрь без команды.

Гвардейцы среагировали мгновенно и без единой команды. Арбалеты тут же соскользнули стволами вниз, дежурный Фома Лукич вытянулся за стойкой в струнку, а десятник Гуляев так резко расправил плечи, что в тишине с треском хрустнули лопатки. И только молоденький арбалетчик, у которого от страха и без того перекосило лицо, попытался вжаться в угол ещё глубже — хотя казалось, что дальше отходить ему просто некуда.

Только что эти орлы держали меня на мушке, а теперь вытянулись перед промокшим стариком, как перед самим Императором. Вот что значит непререкаемый авторитет в городе…

Рябов моментально сориентировался и выгнулся в глубоком, подобострастном поклоне: прямая, как жердь, спина, трость со слепящей аккуратностью прижата к бедру, а пышный меховой воротник даже не шелохнулся.

— Господин Мозырь! — Елей в его голосе мгновенно перерос в размеренную, сладкую лесть. — Какая неожиданная честь! В столь поздний час, да ещё и в такую собачью непогоду…

Старик полностью проигнорировал сладкие речи чиновника. Он неторопливо прошагал вдоль полированной стойки, оставляя за собой цепочку тёмных, расплывающихся от сырости следов. Остановившись аккурат напротив вытянувшегося в струнку дежурного, он негромко, но с нажимом спросил:

— На каком основании вы задержали представителя Великого Дома?

Фома Лукич уже набрал полную грудь воздуха, чтобы доложить по уставу, но Рябов нахально влез в разговор:

— Статья девятая Уложения, господин Мозырь! — соловьём защебетал чиновник. — Выдача платных заключений без надлежащей лицензии, да ещё и при полном отсутствии личной печати Гильдии Оценщиков! Взыскание строго в десятикратном размере — всё исключительно в рамках закона, и господин Кутейкин готов подтвердить каждое слово…

Кутейкин подтвердил. Судорожным, испуганным кивком, вжав подбородок прямо в воротник и уставившись глазами в носки собственных ботинок.

Мозырь молча выслушал этот поток самооправданий, затем медленно повернул голову и одарил Рябова тяжелым взглядом — без тени эмоций, точно так же, как смотрят на старый, растрескавшийся табурет, который давно следовало выбросить на помойку. Чиновник мгновенно поперхнулся своей пламенной речью и осёкся на полуслове, предпочтя больше не открывать рта.