Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 64 – Элоиза Джеймс

Эта мысль привела его в ужас, и на этом поцелуй закончился.

Но что поразило его во второй раз, так это звук, который вылетел из его собственного горла. Это был тихий стон, безнадежный, глухой, и он был похож на слово «мед». Разумеется, он не мог произнести такого слова, хотя оно звучало у него в голове каждый раз, когда он видел волосы Лавинии ненапудренными.

«Золото» — это слишком банально.

Мед? Мед сохраняется долго. Он чистый, не портится и не меняет своих свойств. Сладкий, полезный и…

Он отшатнулся.

Лавиния смотрела на него; глаза полузакрыты, губы распухли от поцелуя. Она казалась ошеломленной и… исполненной желания.

— Знаете, я уже целовала многих мужчин, — вдруг произнесла она. — Я вам говорила.

Парт сделал шаг назад. Совсем не это хотел бы он услышать в эту минуту. Хотя положа руку на сердце он и сам не знал, что же ему действительно хотелось сейчас услышать.

Она смотрела на него так, словно его лицо было загадкой, которую она силилась разгадать.

— Вы целуетесь, как…

— Никаких сравнений, — рявкнул он, а потом громко произнес: — Мне безразлично, с кем вы меня сравниваете. Это была ошибка, и она не повторится впредь. Прошу прощения.

Затем он стал наблюдать, как потрясенное — или мечтательное? — выражение спадает с ее лица. Ее взгляд задержался на его губах, затем уткнулся в землю.

— Вы же согласны со мной, черт возьми? — спросил он, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

— Разумеется, — спокойно ответила она. — Совершенно согласна. Я понимаю. Я вам не нравлюсь. Вероятно, это темнота ударила вам в голову…

— Вы мне нравитесь, — зарычал он. — О чем вы говорите, черт побери? — Но внутренний голос вдруг напомнил ему, в каких словах он описывал Лавинию Норту.

Но хуже всего было то, что она, кажется, читала правду в его глазах.

На краткий миг ее зубы прикусили полную нижнюю губу. Потом она усмехнулась.

— Все в порядке, правда. Это был очень поучительный опыт.

— Какой опыт? — Он мгновенно стал суровым.

— Услышать, что вы находите меня «поверхностной». Я подозревала нечто в этом роде, но я… Я сумела убедить себя, что преувеличила отвращение, которое я видела в ваших глазах.

Парт смотрел на нее и не мог найти нужные слова. Он был потрясен.

— А вы двое опять бранитесь? — крикнула леди Ноув, появляясь из-за поворота дорожки. — Идите же сюда! Элиза очаровала одного из канатных плясунов, и он спрыгнул на землю. А теперь она трещит с ним по-итальянски, и мне кажется, что он сейчас снимет с себя штаны и подарит их Элизе.

Лавиния обернулась с ослепительной улыбкой:

— Разумеется, леди Ноув, мы и не думали браниться.

Она подошла к леди Ноув, и обе они исчезли за поворотом, тогда как Парт остался стоять на месте, чувствуя себя полным болваном. Самым глупым учеником в классе. Человеком, который не знает ответа на самый простой вопрос.

Он всегда точно знал, кто он такой — ровня любому из аристократического общества, даже если его и не прельщает жизнь придворного. Но сейчас он был скотиной, потому что наговорил жестоких и несправедливых слов о девушке, затем повторил их и она все услышала — и этот момент стереть из памяти он был не в силах.

В глазах Лавинии он видел, как сильно он ее оскорбил.

Будь оно все проклято.

Он жаждал женщину, которую, считай, полоснул кинжалом. Несправедливо: она не была поверхностной.