Книга Рожден, чтобы любить тебя, страница 106 – Элоиза Джеймс

Пусть он невысоко ставит ее ум, зато он с ума сходит по ее телу — она чувствовала то же в отношении него. Он пожирал ее глазами, будто она для него — единственная женщина на земле.

— Да уж, сразу видно, что вы в хорошем настроении, — сказала Энни, наливая жидкое мыло, чтобы она смогла вымыть Лавинии волосы. — В замке так приятно жить, не правда ли? Все кричат и вообще немного сумасшедшие.

Горничная продолжала болтать, а Лавиния тем временем вспоминала грубые ласки языка Парта. Его властные пальцы. И то, как в конце концов он потерял над собой контроль, уступая зову своей плоти.

Это сделала она.

Она бросила этого человека, который, как никто другой, умел держать себя в руках, в безумный водоворот желания столь сильного, что он уступил.

— Хотите, я принесу чай сюда? Или вы спуститесь в столовую? — спросила Энни, когда Лавиния села у камина, чтобы высушить волосы.

— Я спущусь к завтраку, — ответила Лавиния.

Как бы не встретиться с Партом.

Вероятно, его нет в столовой.

Наверное, она покраснеет как рак, если увидит его. Как правило, замужние дамы завтракали в своих спальнях, и теперь она, кажется, догадалась почему.

— Нет. Я пойду и взгляну, как продвигается дело с платьем, — решила она. — Вот если бы ты попросила подать чай в швейную, мы все бы очень обрадовались.

— Не так много сыщется хозяек, которые распивают чаи с горничными и швеями, — сказала Энни, расправляя ленты Лавинии. Лент было очень много, потому что… это же ленты! Кто может устоять перед лентами?

— Я и шью вместе с вами, — заметила Лавиния. — Я же не такая, как другие дамы.

— Да уж, вы не такая, — согласилась горничная, скатывая последнюю ленту и аккуратно укладывая ее в коробку. — Вас сегодня напудрить?

— Нет, — ответила Лавиния, вспоминая, как Парт перебирал в пальцах пряди ее волос. Она слышала, как падали на каменный пол шпильки… — Никакой пудры.

— Губной бальзам?

Бальзам на вкус чуть отдавал рыбой, хотя раньше это не имело никакого значения. Но теперь, на всякий случай…

— Нет. Вдруг я случайно посажу пятно на платье?

Это был удачный довод.

Не единственный. Но удачный.

Парт сидел за накрытым к завтраку столом и спорил с Бетси, пока не стало ясно, что Лавиния не появится.

Тогда он поспешил отделаться от оживленной дискуссии, которую затеяли младшие Уайльды на тему — должны ли женщины заседать в палате лордов наряду с мужчинами. По мнению Парта, это зависело от женщины точно так же, как и от мужчины. Кроме того, он пришел к выводу, что не может судить ни о тех ни о других.

Год назад он бы категорически заявил, что Лавиния точно не блещет умом. Как же он ошибался!

Он пошел в комнату, которую отвели для подвенечного платья, и вошел в царство организованного хаоса. Никто не заметил его появления; вероятно, из-за громоподобного смеха тети Ноув. Он наблюдал, как Лавиния бегает от одной швеи к другой, чтобы указать, куда пришивать блестки.

— Нам нужно несколько блесток, вот здесь, — сказала она, указывая пальцем. — Они должны играть на свету, с какой стороны бы свет ни падал. Если нашить их вот сюда и вот так, они будут отражать свет тремя или четырьмя гранями.

— Иди сюда, Парт, — крикнула его тетка с другого конца комнаты. — Только посмотри, что эта несносная девица хочет, чтобы я надела на свадьбу!