Книга Последний гамбит, страница 55 – Дженнифер Линн Барнс

6 ЧАСОВ, 17 МИНУТ, 9 СЕКУНД…

Мне уже даже не нужно было смотреть на время. Я просто чувствовала, сколько осталось. Мы оказались в тупике. Я пыталась проветрить голову, но свежий воздух не помог. Анонимная передача денег нужным людям не помогла.

Я вернулась в Дом и зашла в круглую библиотеку, в этот же момент зазвонил телефон Ксандра. Он был единственным человеком из тех, кого я знала, кто использовал первые двенадцать цифр числа пи в качестве рингтона. После нехарактерно приглушенного для него разговора он передал телефон мне.

— Макс, – одними губами произнес он.

Я взяла телефон.

— Дай угадаю, – сказала я, поднеся телефон к уху. – Ты видела новости?

— С чего ты взяла? – ответила Макс. – Я просто звоню, чтобы рассказать о ситуации с телохранителем. Петр упорно отказывается выбирать себе его мелодию, но в остальном наши отношения телохранитель – подопечная складываются нормально.

Только Макс могла так несерьезно относиться к необходимости обеспечения безопасности. Необходимости из-за меня. Я не могла избавиться от чувства вины и за это, как и от ощущения, что Иви выставили на всеобщее обозрение только потому, что она сделала неудачный выбор, обратившись за помощью ко мне.

Мое имя было написано на конверте, на шкатулке. Я была единственной на прицеле у Луки, но любой, кто находился рядом со мной, мог попасть под удар.

— Мне жаль, – сказала я Макс.

— Я знаю, – ответила моя лучшая подруга. – Но не переживай. Я сама выберу для него песню. – Она на мгновение замолчала. – Ксандр рассказал мне кое-что о… пушке?

Из меня вдруг хлынули слова, как вода, прорвавшая плотину: о посылке, шкатулке, телефоне, разговоре с «Лукой» – и его ультиматуме.

— Ты говоришь как человек, которому нужно думать вслух, – предположила Макс. – Продолжай.

И я продолжила. Я говорила и говорила, надеясь, что на этот раз мой мозг найдет что-то новое во всем этом. Я дошла до события в календаре и рассказала о нашем предположении.

— Мы думали, что Niv может быть отсылкой к государственной анкете, N4. Мы потратили несколько часов, пытаясь найти документы Тобиаса Хоторна…

— Niv, – повторила Макс. – N-I–V?

— Да.

— NIV, – повторила она. – Как нью интернешнл вершн? Новая международная версия?

Я наклонила голову.

— Новая международная версия чего?

— БИБ-ЛИ-И, и теперь я включу песни воскресной школы на повтор и буду слушать их всю ночь.

— Библии, – повторила я, и внезапно пазл сошелся. – Лука.

— Это мое второе любимое Евангелие, – отметила Макс. – Я всегда буду предана Иоанну.

Я едва слышала ее. Мой мозг работал слишком быстро, образы мелькали в моем сознании, наслаивались один на другой.

— Цифры.

Комбинация может быть просто комбинацией, сказал Джеймсон, но есть вероятность, что цифры – подсказка к чему-то другому.

— Какие цифры? – спросила Макс.

Мое сердце яростно билось о грудную клетку.

— Пятнадцать, одиннадцать, тридцать два.

— Ты, должно быть, шутишь? – Макс пришла в восторг. – Кажется, я сейчас разгадаю хоторновскую загадку?

— Макс!

— Евангелие от Луки, – сказала она, – глава пятнадцать, стихи с одиннадцатого по тридцать второй. Это притча.

— Какая? – уточнила я.

— О блудном сыне.

Той ночью никто из нас не спал больше трех часов. Мы прочитали каждую версию Евангелия от Луки 15:11–32, какую смогли найти, каждое его толкование, каждую ссылку на него.