Книга Последний гамбит, страница 41 – Дженнифер Линн Барнс

Было ли это тем, к чему все шло? Концом истории, как только загадка будет разгадана? Неужели похититель Тоби просто ждал, пока я окажусь там, где он хотел, чтобы выдвинуть требования?

— Моя команда будет держать вас в курсе событий, – коротко сказал Орен Алисе.

Юрист кивнула так, как будто ничего другого и не ожидала, но у меня возникло ощущение, что то, что Орен позволил ей вернуться, имело для нее значение.

— Я полагаю, осталось только одно дело. Это. – Алиса кивнула в сторону кожаной сумки, которую положила на мой комод. – Когда я проинформировала партнеров о текущей ситуации, меня попросили передать вам, Эйвери, эту сумку и все ее содержимое.

— Что в ней? – спросила я, подходя к комоду.

— Я не знаю, – встревоженно ответила Алиса. – Инструкции мистера Хоторна заключались в том, что сумку нельзя открывать и хранить в офисе фирмы. Но как только будут выполнены определенные условия, ее необходимо незамедлительно доставить вам.

Я уставилась на сумку. Тобиас Хоторн оставил мне свое состояние, но единственное послание, которое я когда-либо получала от него, состояло в общей сложности из двух слов: «Прости меня». Я протянула руку, чтобы дотронуться до кожаной сумки.

— Какие условия?

Алиса прочистила горло.

— Мы должны доставить ее тебе, если ты встретишь Эвелин Шейн.

Я смутно помнила, что Иви было сокращением от Эвелин – но затем я осознала другое. Старик знал об Иви. Это открытие поразило меня как гром среди ясного неба. Я предполагала, что покойный миллиардер не знал о настоящей дочери Тоби. В какой-то момент в глубине души я начала верить, что меня выбрали наследницей только потому, что Тобиас Хоторн не понимал, что есть кто-то, кто подходит для его целей лучше, чем я.

Выстрел, который убивал по меньшей мере нескольких зайцев. Более элегантная стеклянная балерина. Более острый нож.

Но он знал об Иви с самого начала.

Алиса ушла. Орен занял свое место в коридоре, а я так и осталась стоять и смотреть на сумку. Интуиция мне подсказывала, что я найду внутри. Игру.

Старик оставил для меня игру.

Мне захотелось позвонить Джеймсону, но в моей голове носились призраки его вчерашних слов. Я не знала, как долго так простояла, уставившись на последний дар Тобиаса Хоторна мне, прежде чем голова Либби показалась из-за двери моей комнаты.

— Кексовые блинчики? – Моя сестра протянула мне тарелку с горкой блинов, затем проследила за моим взглядом. – Новая сумка для ноутбука? – предположила она.

— Нет, – ответила я. Я взяла тарелку у Либби и рассказала ей о сумке.

— Ты собираешься… ее открыть? – невинно намекнула она.

Я хотела увидеть, что лежало в этой сумке. Я так сильно хотела сыграть в игру, которая на самом деле приведет куда-нибудь. Но открывать сумку без Джеймсона было все равно что признать, что между нами что-то не так.

Либби протянула мне вилку, и мой взгляд остановился на внутренней стороне ее левого запястья. Несколько месяцев назад она сделала татуировку – одно слово на запястье. БОЕЦ.

— Уже думаешь, что добавишь на второе запястье? – спросила я.

Либби посмотрела на руку.

— Может, мне стоит набить фразу… открой сумку, Эйвери! – Энтузиазм в ее голосе напомнил мне то время, когда мы только-только узнали, что я указана в завещании Тобиаса Хоторна.