Книга Последний гамбит, страница 27 – Дженнифер Линн Барнс

Но никто этого не сделал.

— Мы любили тебя, – сказал Нэш так, что я подумала о маленьком мальчике, которым он должен был когда-то быть. – Ты была нашей матерью. Как мы могли не любить тебя?

— Это то, что я говорила себе каждый раз, когда беременела. – Глаза Скай заблестели. – Но никто не оставался моим надолго. Неважно, что я делала, вы всегда сначала принадлежали деду и только потом мне. – Скай сделала еще один глоток из бокала, и ее голос зазвучал более непринужденно: – Папа никогда не считал меня игроком большой игры, поэтому я делала что могла. Я подарила ему наследников. – Она перевела свой взгляд на меня. – И посмотрите, как все обернулось. – Она слегка вздрогнула. – Так что с меня хватит.

— Ты действительно ожидаешь, что мы поверим, что ты сдаешься? – спросил Джеймсон.

— Дорогой, меня не особо волнует, что вы думаете. Но я лучше буду править своим собственным королевством, чем довольствоваться ее объедками.

— Так, значит, вы просто отстраняетесь от всего? – Я взглянула на Скай Хоторн, пытаясь разгадать хоть какие-то ее намерения. – От Дома Хоторнов? От денег? От наследства вашего отца?

— Знаешь, в чем настоящая разница между миллионами и миллиардами, Эва? – спросила Скай. – В определенный момент она заключается не в деньгах.

— А во власти, – сказал Грэйсон, стоя за моей спиной.

Скай отсалютовала ему бокалом.

— Из тебя в самом деле вышел бы замечательный наследник.

— Так что? – спросил Нэш, осматривая просторную гостиную. – Теперь это твое королевство?

— А почему нет? – беззаботно произнесла Скай. – Папа все равно не видел во мне способного игрока. – Она вновь изящно пожала плечами. – Почему я должна его разочаровывать?

Шагая обратно по длинной подъездной дорожке, все были напряжены.

— Что ж, лично я считаю произошедшее удивительным, – объявил Джеймсон. – На этот раз мама не злодей. – Он мог делать вид, что неуязвим, словно бессердечие Скай не задело его, но я знала, что это было не так. – Лично мне больше всего понравилось, – торжественно продолжил он, – когда меня обвинили в том, что я никогда не любил ее достаточно сильно, хотя должен сказать, то, что мы были зачаты в тщетной попытке завладеть сладкими миллиардами Хоторнов, никогда не забудется.

— Заткнись. – Грэйсон снял пиджак и резко повернул направо.

— Куда ты идешь? – крикнула я ему вслед.

— Хочу обратно прогуляться, – обернулся парень.

— Восемнадцать миль? – протянул Нэш.

— Уверяю вас – вас всех, – Грэйсон развернулся и принялся закатывать рукава рубашки, движение отработанное, выразительное, – я могу позаботиться о себе.

— Скажи это еще раз, – подбодрил Джеймсон, – и постарайся говорить еще больше как робот.

Я выразительно взглянула на Джеймсона. Грэйсон был задет. Они оба были задеты.

— Ты права, Наследница, – сказал Джеймсон, поднимая руки. – Я ужасно несправедлив к роботам.

— Ты просто напрашиваешься на драку, – прокомментировал Грэйсон, его голос прозвучал опасно спокойно. Джеймсон шагнул к своему брату.

— На восемнадцатимильную прогулку.

Следующие несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Наконец Грэйсон наклонил голову.

— Не думай, что я буду разговаривать с тобой.

— Не смел и мечтать, – ответил Джеймсон.

— Вы оба ведете себя глупо, – сказала я. – Вы не можете пойти в Дом Хоторнов пешком.