Книга Последний гамбит, страница 21 – Дженнифер Линн Барнс

Один из вариантов кажется теперь наиболее вероятным.

Ксандр смотрел через плечо Грэйсона на записку. Он разгадал сообщение так же быстро, как и Джеймсон.

— Тема мести. Ободряюще.

— Месть за что? – с отчаянием спросила Иви.

В моей голове всплыл очевидный ответ, как только я расшифровала сообщение, и теперь он снова ударил меня, словно лопата.

— Остров Хоторнов, – ответила я. – Пожар.

Больше двадцати лет назад Тоби был безрассудным, неуправляемым подростком. При пожаре, во время которого, как считали все, он погиб, умерли еще трое: Дэвид Голдинг. Колин Андерс Райт. Кейли Руни.

— Три жертвы, – Джеймсон начал кружить по комнате, как пантера на охоте. – Три семьи. Сколько подозреваемых это дает нам в общей сложности?

Иви подошла к Грэйсону.

— Что за пожар?

Ксандр втиснулся между ними.

— Тот, который Тоби случайно-но-в-какой-то-степени-специально устроил. Это длинная трагическая история, в которой нужно было бы описать проблемы с отцом, нетрезвых подростков, преднамеренный поджог и странный удар молнии.

— Три жертвы, – повторила я слова Джеймсона, но смотрела я на Грэйсона. – Три семьи.

— Одна твоя, – отметил Грэйсон. – Другая моя.

Сестра мамы умерла во время пожара на острове Хоторнов. Миллиардер Тобиас Хоторн спас репутацию своей семьи, возложив вину за пожар на нее. В семье Кейли Руни – моей матери – было много преступников. Довольно опасных.

И ненавидевших Хоторнов.

Я повернулась и пошла к двери, чувствуя, как внутри меня все сжалось.

— Я должна позвонить.

Выйдя в один из просторных извилистых коридоров Дома Хоторнов, я набрала номер, по которому до этого звонила всего один раз, и попыталась не обращать внимания на воспоминания, которые грозились захлестнуть меня.

Зря ты посмела набрать мой номер. Тебе что, моя дочурка непутевая ничего о нашей семье не рассказывала? Женщина, которая родила и воспитала мою маму, не особо подходила на роль матери. Если бы эта маленькая сучка не сбежала, я сама бы пулю в нее пустила. В последний раз, когда я звонила, мне посоветовали забыть имя моей бабушки и сказали, что, если мне повезет, она и остальные члены семьи Руни забудут мое.

И все же я снова позвонила ей.

Она подняла трубку.

— Ты думаешь, что неприкосновенна?

Я восприняла такое приветствие как доказательство того, что она поняла, кто ей звонил, а это значило, что мне не нужно было ничего говорить, кроме:

— Он у вас?

— Что ты, черт возьми, о себе думаешь? – Ее грубый, хриплый грудной голос хлестнул меня, как кнут. – Ты правда думаешь, я не смогу достать тебя, мисс Великая и Всемогущая? Ты думаешь, что в своем замке ты в безопасности?

Мне говорили, что семья Руни была небольшой и что их власть бледнела на фоне власти семьи Хоторнов – и наследницы Хоторна.

— Я думаю, было бы ошибкой недооценивать вас. – Я стиснула левую руку в кулак, а правой крепко сжала телефон. – Он. У. Вас?

Последовала долгая, расчетливая пауза.

— Один из тех хорошеньких маленьких внуков Хоторна? – сказала она. – Может быть, и так – и, может быть, он уже не будет таким красивым, когда ты его найдешь.

Если она сейчас не пыталась обвести меня вокруг пальца, то только что она раскрыла все карты. Я знала, где были внуки Хоторна. Но если семья Руни не была в курсе того, что Тоби пропал – если они не знали или не верили, что он был жив, – я не могла позволить себе показать, что она ошиблась в своих предположениях.