Книга Последний гамбит, страница 17 – Дженнифер Линн Барнс

— Мы можем выбрать лестницу?

— Вы не просто выбираете лестницу, – строго исправил меня Ксандр.

Грэйсон нарушил свой обет молчания, когда Иви вошла в холл.

— Наш дед любил говорить, что за каждый выбор, сто́ящий чего-либо, приходится платить.

Иви оценивающе взглянула на него:

— И какова плата за снаряжение для подъема?

Грэйсон ответил на ее оценивающий взгляд одним из своих:

— Секрет.

— Каждый игрок раскрывает свой секрет, признается в чем-то. Человек с лучшим секретом первым выбирает снаряжение, затем следующий и так далее. Человек с наименее впечатляющим секретом будет последним, – уточнил Ксандр. Я начала понимать, почему Ксандр выбрал эту игру. – А теперь, – продолжил он, потирая руки, – кто из вас самый храбрый?

Я посмотрела на Иви, но вмешался Грэйсон:

— Я начну. – Он уставился в воздух перед собой. Я не знала, чего ожидать, но это определенно был не он: в его речи сейчас вообще не было интонации. – В Гарварде я поцеловался с девушкой.

Он… Нет, я не стану заканчивать эту мысль. Меня совершенно не касалось, что Грэйсон Хоторн делал своими губами.

— Я набила татуировку. – С ухмылкой выдала свой секрет Макс. – Она очень глупая и в закрытом месте. Мои родители никогда не увидят ее.

— Расскажи еще, – произнес Ксандр, – об этой глупой татуировке.

Грэйсон взглянул на брата, приподняв бровь, а я попыталась придумать что-нибудь, что заставило бы Иви почувствовать, что она должна открыться.

— Иногда, – тихо произнесла я, – мне кажется, что Тобиас Хоторн совершил ошибку. – Может быть, это не было секретом. Может, это было очевидно. Но следующую часть произнести было труднее. – Возможно, ему стоило выбрать кого-то другого.

Иви уставилась на меня.

— Старик не совершает ошибок, – произнес Грэйсон таким тоном, что мне захотелось возразить ему, однако парень будто предупреждал этого не делать.

— Моя очередь, – поднял руку Ксандр. – Я выяснил, кто мой отец.

— Ты что? – Грэйсон резко повернул голову в сторону брата. У Скай Хоторн было четыре сына, все – от разных мужчин, ни об одном из которых она не рассказывала. Нэш и Грэйсон узнали, кто их отцы, в прошлом году. Я знала, что Ксандр искал своего.

— Я не уверен, что он знает обо мне, – выпалил Ксандр. – Я не связывался с ним. И не уверен, что собираюсь это сделать. Согласно священному правилу «Змей и лестниц», никто из вас не может поднимать эту тему, пока я сам не заговорю на нее. Иви?

Пока все были сосредоточены на Ксандре, Иви наклонилась и подняла якорь. Когда я повернулась к ней, она провела пальцами по его краю.

— Почти двадцать один год назад мама напилась и изменила своему мужу, в результате появилась я. – Она никому не смотрела в глаза. – Ее муж знал, что она забеременела не от него, но они все равно не развелись. Я думала, что, если буду достаточно хорошей: достаточно умной, достаточно милой, достаточно какой-то, мужчина, которого все считали моим отцом, перестанет винить меня в моем рождении. – Она бросила якорь обратно на пол. – Самое ужасное, мама тоже винила меня в этом.

Грэйсон наклонился к ней. Я даже не была уверена, что он осознавал, что сделал.

— Когда я стала старше, – продолжила Иви тихим, хриплым голосом. – Я поняла, что неважно, насколько я идеальна. Я никогда не стану достаточно хорошей, потому что они не хотели, чтобы я была идеальной или замечательной. Они хотели, чтобы я стала невидимой. – Какие бы эмоции ни испытывала Иви, они были слишком глубоко, чтобы их можно было увидеть. – Но невидимой я не стану никогда.