Книга Последний гамбит, страница 127 – Дженнифер Линн Барнс

Или, по крайней мере, это было то, во что Блейк хотел, чтобы я поверила.

Но последнее послание Тобиаса Хоторна предупредило меня, что Блейк придет не только за правдой, за доказательствами. Нет, Тобиас Хоторн сказал мне, что Блейк придет за мной, что он хочет загнать меня в угол, обездвижить, и мне не стоит ждать от него пощады. Тобиас Хоторн ожидал полноценную атаку на его империю. Если полагаться на верность его прогноза, Винсент Блейк не просто искал правду.

Он придет. За состоянием. За моим наследием. За тобой, Эйвери Кайли Грэмбс.

Но Тобиас Хоторн – манипулятор, макиавеллист – верил, что у меня крошечный шанс. Я просто должна переиграть Блейка.

Но прими в качестве утешения вот что, Эйвери Кайли Грэмбс, девочка «риск» и «игра»: я наблюдал за тобой, я приходил, чтобы узнать тебя. Слова текли по моему телу, как кровь, мое сердце отбивало жесткий, бескомпромиссный ритм. Тобиас Хоторн верил, что Блейк недооценивал меня.

По телефону он назвал меня маленькой девочкой.

Что это значило? Что он ожидает от меня реакции, не действия. Что он думает, я никогда не просчитываю наперед.

Я заставила себя остановиться, замедлиться, подумать. Все остальные вокруг меня громко спорили о следующих шагах. Но я заглушила голоса Джеймсона, Нэша, Ксандра, Орена, всех. И в конце концов вернулась к королевскому гамбиту. Я подумала о том, что он требует уступить контроль над доской. Требует потери.

И лучше всего он срабатывал, когда оппонент думал, что это ошибка новичка, а не стратегия.

План обрел форму в моей голове. Закостенел. И я сделала звонок.

— Что ты только что сделала? – Джеймсон посмотрел на меня так же, как в ту ночь, когда сказал мне, что я была последней загадкой их дедушки, что будто после всего этого времени во мне все еще было что-то, чем я могла удивить его. Будто он хотел узнать во мне все.

— Я позвонила в полицию и сообщила, что в Доме Хоторнов были найдены человеческие останки. – Это должно было быть очевидно, ведь они слышали мой разговор. Но на самом деле Джеймсон спрашивал меня зачем.

— Я не хочу показаться Капитаном Очевидность, – вмешалась Тея, – но разве мы не копались в этом, чтобы заключить сделку?

Я чувствовала, как Джеймсон изучает меня, чувствовала, как его мозг перебирает возможности в моем.

— Мне нужно сделать еще один звонок, – сообщила я.

— Блейку? – спросила Ребекка.

— Нет, – ответил за меня Джеймсон.

— У меня нет времени объяснять, – добавила я.

— Ты с ним играешь, – Джеймсон не спрашивал, утверждал.

— Блейк сказал принести ему тело, и оно к нему вернется. В конце концов. При этом я не нарушу никаких законов.

Было легче думать об этом как о шахматах. Пытаться предугадать ходы противника. Вызывать его на ходы, которые нужны мне, блокировать атаки до того, как они произошли.

— Ты думаешь, что если бы ты отнесла ему останки, он стал бы тебя шантажировать тем, что это незаконно? – Глаза Ксандра расширились.

— Я не могу позволить дать ему еще рычаги давления.

— Потому что, конечно, самое важное – это ты, – голос Теи был опасно мягким.

— Тея, – тихо сказала Ребекка. – Отпусти это.

— Нет. Это твоя семья, Бекс. И неважно, как тебе трудно с ними, неважно, сколько злости ты испытываешь, – семья всегда будет иметь значение в твоей жизни. – Тея положила ладонь на щеку Ребекки. – Я видела тебя там с твоей мамой.