Книга Последний гамбит, страница 119 – Дженнифер Линн Барнс

— Куда ты пошла? – крикнул Джеймсон мне вслед.

Я не обернулась, не смогла заставить себя посмотреть на кого-либо из них.

— Позвонить.

* * *

Винсент Блейк ответил только после пятого гудка – чтобы продемонстрировать свою власть.

— Самонадеянная девчонка.

Ты молода. Ты девушка. Ты никто – используй это.

— Иви ушла, – сказала я, прогоняя любой намек на эмоции из моего тона. – В Доме больше нет твоих людей.

— Ты, кажется, уверена в этом, Эйвери Кайли Грэмбс. – Блейк повеселел, как будто моя попытка сыграть в эту игру развлекла его.

Он хочет, чтобы я поверила, что в Доме Хоторнов есть кто-то еще. Молчание с моей стороны даже на мгновение дольше, чем нужно, было бы расценено как слабость, поэтому я заговорила:

— Вы хотите услышать правду о своем сыне. Вы хотите, чтобы я нашла его останки и вернула их вам. – Я старалась выровнять дыхание, помня, что умела блефовать. – Что, помимо Тоби, вы отдадите мне, если я принесу то, что вы хотите?

Я не знала, где находится то, что осталось от Уильяма Блейка. Но человек мог играть только теми картами, которые ему раздали. Блейк думал, что у меня было то, чего он хотел. Без Иви я могла стать его единственной возможностью заполучить это.

Мне нужно было преимущество. Мне нужен был рычаг давления. Может быть, я нашла его.

— Что я дам тебе? – Веселье Блейка обернулось чем-то более темным, извращенным. – Что, кроме Тоби, у меня есть такого, чего ты хочешь? Весьма рад, что ты спросила.

Связь оборвалась. Он отключился. Я уставилась на телефон.

Спустя мгновение Орен появился в поле моего зрения.

— Курьер у ворот.

Не было смысла допрашивать человека, привезшего посылку. Мы знали ее отправителя. Мы знали, чего он хотел.

— Все в порядке? – спросила Либби, когда один из людей Орена вошел в холл с коробкой. Я покачала головой. Независимо от того, что лежало внутри, – все определенно не в порядке.

Орен завершил осмотр, затем передал мне содержимое и упаковку: подарочная коробка, в какой мог бы поместиться свитер; внутри ее тринадцать конвертов размером с письмо; внутри каждого конверта прозрачный, тонкий, прямоугольный лист пластика с абстрактным черно-белым рисунком чернилами. Каждый по отдельности, они напоминали известный тест с чернильными пятнами.

— Сложи их в стопку, – предложил Джеймсон. Я не знала, когда он появился в комнате, но он пришел не один. Все четверо братьев окружили меня. Либби отошла, но недалеко.

Я положила листок на листок, рисунки объединились в неправильную картинку. Конечно, все было не так просто. Каждый лист можно было положить четырьмя способами.

Я ощупала листы кончиками пальцев, определяя сторону, на которой были чернила. Двигаясь с молниеносной скоростью, я начала сопоставлять листы по левому нижнему углу.

Один, два, три, четыре – нет, этот лежит неправильно. Я продолжала накладывать один лист на другой, пока не появилась картинка. Черно-белая фотография.

На фотографии Алиса Ортега лежала на земле, ее голова свесилась набок, глаза закрыты.

— Она жива, – раздался рядом со мной голос Джеймсона. – Без сознания. Но она не выглядит…

Мертвой, закончила я его фразу. Что, кроме Тоби, у меня есть такого, чего ты хочешь? – услышала я голос Винсента Блейка в своей голове. Весьма рад, что ты спросила.