Книга Последний гамбит, страница 110 – Дженнифер Линн Барнс

Цитата. Я провела по ней пальцами и прочитала вслух:

— Когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно.

Прозвучало как строка из Библии. Было слишком рано, чтобы звонить Макс, поэтому я поискала цитату в интернете и нашла стих Библии: 2-е послание к коринфянам 4:18.

Я подумала о том, что Блейк зашифровал другой библейский стих в коде замка. Во сколько его игр сыграл молодой Тобиас Хоторн?

— Мы смотрим не на видимое, но на невидимое, – вслух повторила я и уставилась на алтарь. Что за невидимое?

Стоя на коленях перед алтарем, я провела по нему пальцами: вверх и вниз, влево и вправо, сверху вниз. Я обошла его сзади, обнаружила небольшой зазор между мрамором и полом, наклонилась, чтобы посмотреть, но не смогла ничего разглядеть, поэтому просунула пальцы в щель.

Практически сразу я почувствовала несколько выпуклых кругов. Моим первым желанием было нажать на один из них, но я не хотела поспешить, поэтому продолжила ощупывать пространство, пока не подсчитала количество кругов. Внутри было три колонки выпуклых кругов, по шесть в каждой.

Всего восемнадцать. 2-е послание к коринфянам 4:18, подумала я. Значило ли это, что мне нужно было нажать на четыре из восемнадцати кругов? А если да, то на какие именно?

Чувствуя досаду, я встала. Ничего не было простым, когда дело касалось Тобиаса Хоторна. Я снова обошла алтарь, оценивая его размеры. Миллиардер хотел построить мавзолей, но не стал этого делать. Он построил эту часовню, и я не могла не подумать о том, что, если бы эта гигантская мраморная плита была полой, внутри нашлось бы место для тела.

Я могу это сделать. Я уставилась на стих, начертанный на том, что, как я подозревала, было могилой Уилла Блейка.

— Когда мы смотрим не на видимое, – вновь прочитала вслух я, – но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно.

Невидимое.

Что значило «смотрим не на видимое»? Я никак не могла взглянуть на выпуклые круги. Я не видела их. Мне нужно было их почувствовать. Пальцами, подумала я внезапно. Вот так просто я поняла, что значила эта надпись – не в библейском смысле, а в том, который вложил в нее Тобиас Хоторн.

Я точно знала, как должна была увидеть невидимое.

Я вытащила телефон и посмотрела, как эти цифры пишутся шрифтом Брайля. Четыре. Один. Восемь.

Присев снова позади алтаря, я просунула пальцы под мрамор и нажала только на указанные выпуклые круги. Четыре. Один. Восемь.

Раздался щелчок, и мой взгляд метнулся к вершине алтаря. Мраморная плита сдвинулась.

Я убрала канделябр, Библию и крест на пол. Плита была толщиной около двух дюймов и слишком тяжелой, чтобы я могла сдвинуть ее сама.

— Мне нужна ваша помощь, – обратилась я к Орену, который, как всегда, стоял на страже.

Он долго и пристально посмотрел на меня, потом выругался себе под нос и пришел мне на помощь. Мы сдвинули мраморную плиту, и я практически сразу поняла, что интуиция меня не подвела. Внутри алтаря имелось углубление. Там бы хватило места для тела.

Но внутри не лежало никаких останков. Я обнаружила там только саван, в который когда-то завернули скелет или труп. К тому времени, когда часовня и этот алтарь были закончены, осталось бы что-нибудь, кроме костей? Я не почувствовала запаха смерти. Потянувшись, чтобы сдвинуть саван, я заметила, что этот импровизированный склеп был осквернен надписью, начертанной знакомым мне почерком.