Книга Маленькая невинная ложь, страница 144 – Дженнифер Линн Барнс

— О чем говорила мама? – Я перехватила ее у дверей. – Про ваш сезон?

Они обе промолчали.

Я повернулась к матери.

— Стерлинг Эймс не мой отец.

Почему-то я ждала – всем сердцем ждала, – что мама успокоит меня, что всему этому есть какое-то объяснение.

Но она продолжала молчать.

— Что случилось с Аной? – спросила я.

Это имя, словно ударная волна, прокатилось по комнате.

— Что случилось с ее ребенком? – спросила я и повернулась к мачехе Сэди-Грэйс. – И если вы тоже были беременны, что случилось с вашим?

Три Дебютантки, все время вместе на каждой фотографии. Белые ленты повязаны на их запястьях, вплетены в их волосы.

Три Дебютантки.

И все три в положении…

— Грир потеряла ребенка, – наконец подала голос мама. – Незадолго до Рождества.

— Элли! – Грир выкрикнула мамино имя, будто его силой вырывали у нее из горла.

— Это была ее идея, если хочешь знать, – тихо сказала мама. Она старалась не смотреть ни на меня, ни на Грир. Словно говорила сама с собой. – Пакт.

— Пакт? – повторила я.

Три Дебютантки. Все три в положении. Белые ленточки. Сенатор Эймс рассматривает любую правду о моем зачатии как угрозу, хотя очевидно, что я не была его дочерью.

— Пакт, – повторила я еще раз. Сердце остановилось. Я сомневалась, что оно когда-нибудь снова начнет биться. – Я стала результатом пакта о беременности?

Яушла с Бала и вернулась к бабушке только на следующее утро. Бо2льшую часть ночи я провела в баре на окраине города, который чем-то напомнил мне «Холлер». Если кто-то и считал, что я выглядела неуместно в белом бальном платье, то им хватило ума никак не комментировать это – особенно после того, как я послала куда подальше первого же парня.

К рассвету я по-прежнему не могла понять, почему мачеха Сэди-Грэйс не хотела, чтобы я задавала вопросы о маме и событиях, которые привели к моему зачатию. Она даже придумала причину: якобы они были едва знакомы.

Но оказалось, что она тоже была беременна.

Единственное, что я точно поняла из хаоса, который воцарился после маминого откровения, – что идея пакта принадлежала Грир, это пришло ей в голову, когда она забеременела. Вместо того чтобы постараться избежать скандала, она решила его раздуть. Грир нашла двух других девушек – девушек из известных семей, но немного потерянных, уязвимых.

Одиноких.

Три девушки. Три беременности. Неразрывная связь. Так продолжалось до Рождества, а потом Грир потеряла ребенка и оставила подруг на произвол судьбы.

Я не была случайностью. Из всей истории этот маленький кусочек, возможно, был самым трудным для моего понимания. Мама переспала с мужем сестры, чтобы забеременеть.

Я попросила маму рассказать правду, и на этот раз она не стала ничего скрывать. Отец Лили – мой отец тоже.

Я думала, что понимала маму, несмотря на все ее недостатки. Я думала, что понимала, почему она так отреагировала, когда я переехала к Лилиан. Оказалось, что нет.

Теперь, когда истина открылась, она даже не пыталась оправдаться.

Мама переспала с мужем сестры, чтобы забеременеть. Безумие, по-другому и не скажешь. Я в который раз пыталась осмыслить это, когда припарковала машину на Камелия-Корт и пошла к дому.

Лилиан в домашнем халате ждала меня на террасе с двумя чашками кофе.

Я села рядом с ней. Поверх ночной рубашки на ней было то самое жемчужное ожерелье.