Книга Маленькая невинная ложь, страница 131 – Дженнифер Линн Барнс

Я улыбнулась. Она забрала ожерелье.

— Менее чем через пятьдесят две минуты эти четыре девушки и молодой человек в смокинге будут представлены высшему обществу. Что бы ни являлось причиной этой неприятной ситуации, я уверена, господин полицейский, это может подождать до завтра.

— Теперьмы можем рассказать все Уокеру?

— Да, Лили, – ответила Кэмпбелл, – теперь можем.

— Ты можешь, – поправила я. Кэмпбелл как-то сказала мне, что не хочет быть той, кто сообщит Уокеру об этом вероломном предательстве.

— Я позвоню ему, – тихо сказала Лили.

Ему – парню, которого она когда-то любила.

— Что еще нам нужно? – спросила я час спустя.

Кэмпбелл смотрела в окно. Сначала я подумала, что она наблюдает за братом и Лили, которые разговаривали внизу. Оказалось, она думала, что мне ответить.

— Большая удача. – Кэмпбелл посмотрела на дом Сэди-Грэйс. – И гуттаперчевая девочка.

Группа Дебютанток в камере – это уже плохо. А когда сама Лилиан Тафттребует отпустить этих Дебютанток?

Даже новичку было понятно, что хуже этого ничего и быть не может.

— Не стойте открыв рот, молодой человек! Отоприте камеру!

Маки закрыл рот. Это не игрушки. Он дал клятву.

— Боюсь, что я не могу отпустить их, мэм. До тех пор, пока мы во всем не разберемся.

День нашего Бала начался с обязательных маникюра и педикюра. Не для всех Дебютанток. Только для меня и Лили. Казалось, я уже должна была привыкнуть к тому, что меня периодически полируют, выщипывают, увлажняют кондиционерами, силой принуждают к…

— Ой!

Мастер по маникюру, которая только что отрезала мне кутикулу, погрузила мою ступню в бурлившую воду. Горячую.

— Да тише ты! – сказала Лили. – Ничего страшного не случилось. Красота требует жертв.

— А мне все равно больно! – проворчала я.

Когда мастер отложила одно орудие пытки и взялась за другое, дверь в салон открылась. Я ожидала этого, но вид Уокера, стоявшего на пороге, все равно слегка обескураживал. Вокруг его правого глаза красовался синяк, оставленный чьим-то хуком справа. Однако сами его глаза были чистыми, не красными. Не пустыми. Это был не тот Уокер, который напивался в стельку и выставлял свои пороки напоказ всему миру. К нему снова начала возвращаться вера в то, что он был – и все еще может быть – хорошим парнем.

Как истинный джентльмен, он сел и стал ждать, пока Лили закончит маникюр. Когда выяснилось, что это надолго, он позволил одной из мастеров осмотреть свои руки.

— Как мужественно с твоей стороны, – не удержалась я.

Уокер сурово взглянул на меня:

— Я стараюсь.

— Одно дело стараться, – парировала я, подражая тете Оливии, – но другое – перегибать палку.

Я уже привыкла говорить ему гадости. Тем более сестры так всегда делают.

И пусть он пока еще не знал, что я его сестра.

Я собиралась открыться ему, но решила подождать, пока закончится вся эта история. Его мир и так уже пошатнулся, когда Лили рассказала, что на самом деле произошло в ту ночь, когда пьяный водитель отправил Кольта Райана в кому. Кэмпбелл была убеждена, что как только Уокер узнает правду, то захочет разобраться с отцом. Синяк наводил на мысль, что она была права.

Вскоре Лили извинилась и увела его, чтобы поговорить наедине. Я стояла в дверях салона, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Уокер пришел сюда не только для того, чтобы составить компанию Лили. И не для того, чтобы она нежно погладила его избитое лицо.