Книга Проект «Наполеон», страница 67 – Вячеслав Уточкин

Герцог остановился на мгновение, затем усмехнулся, жестом пригласив меня к терпению.

— И что же? Эта неблагодарная свинья объявила мне кровную месть. Потратил все свои сбережения, чтоб нанять кудесника-убийцу! Вот ведь дурость! Теперь из-за одного сумасшедшего придётся мне вычистить весь его род до последнего, — мрачно закончил он, глядя в огонь камина.

В библиотеке повисла гробовая тишина.

— Ладно, с этим мы разберёмся. Наполеон, все заказанные тобой реагенты будут доставлены к тебе завтра. Антонио, ты отвезёшь его домой и будешь помогать, пока он не скажет, что больше в твоих услугах не нуждается, — хлопнул он ладонями по коленям, поднимаясь с кресла.

— Нет! Отец, ты обещал, что Франческо будет решать вопросы с Наполеоном! — вскрикнул Антонио, вскакивая.

— Сядь! — резко приказал герцог.

Антонио нехотя опустился обратно.

— Если ты так хочешь, то пусть провожает и помогает твой старший брат, — холодно сказал герцог. — В этом случае ты возглавишь отряд моих гвардейцев и полностью вырежешь мужчин рода купца. Подумай ещё раз, прежде чем что-то сказать. Этот род должен быть уничтожен под корень, от мала до велика. Иначе его партнёры и друзья решат, что мы мягкотелы, и жертв окажется в десятки раз больше.

В зале повисло тягостное молчание. Наконец, Антонио вздохнул:

— Я всё понял. Через полчаса буду готов принять на себя задачу помощи Наполеону. Брат, спасибо, что взял на себя тяжесть кровной мести, — с благодарностью взглянув на старшего брата, он встал и направился к двери.

— Не спеши, — бросил ему герцог вдогонку. — Сейчас мы всё-таки попробуем хотя бы немного утолить аппетит нашего гостя, — он перевёл взгляд на меня. — Прошу в трапезный зал, синьор Наполеон. Там, помимо других блюд, есть и ваше тайное смертельное оружие — «аномальный хамон», — усмехнулся герцог.

Спустя полтора часа я вышел во двор, где у кабриолета меня уже ждал Антонио. Увидев его, я застыл в полном обалдении. Он напялил шлем с подвижным забралом, кольчугу, поверх которой надел кирасу. На наколенниках, налокотниках и перчатках — шипы из аномальных материалов. За плечами его висела секира, к поясу крепилась булава, а на бёдрах — две кобуры с пистолетами. В кабриолете лежали три мушкета и сумка пороха.

— Ты на войну собрался? — удивлённо спросил я.

— С тобой поеду, — кратко ответил он.

— Тогда зачем нужен весь этот арсенал? — ещё больше изумился я.

— Так с тобой же еду. Вот думаю, может, пушку прихватить, — задумчиво произнёс Антонио, словно это был самый обычный вопрос.

Посмеявшись в душе, я с трудом устроился в кабриолете и с интересом стал наблюдать, как этот «пыхтящий оружейный магазин» умудрится разместиться на крохотном пятачке свободного места размером с ладонь. Минут через тридцать, выгрузив весь арсенал и сняв тяжёлые шлем и кирасу, Антонио наконец-то направил кабриолет в сторону моего дома.

Ехали мы в молчании. Антонио то и дело раздражённо поглядывал на меня, а я пытался уловить мысли, мелькающие на краю моего сознания. Кабриолет подскочил на очередном камне, и оружейная сумка с порохом, лежавшая за сиденьями, подпрыгнула и высыпала своё содержимое прямо на нас. Мы остановились и «чинно выпрыгнули на дорогу». Я, отряхиваясь, рассказывал Антонио, какая у него замечательная мать.