Книга Проект «Наполеон», страница 46 – Вячеслав Уточкин

— Он будет достойным командиром в этом бою. Я сам буду подчиняться и прошу вас принять его руководство, — оглядев толпу, сказал Антонио после моего воздействия.

— Кто и что знает об этом монстре? Какие у него слабые и сильные стороны? — задал я вопрос.

Люди переглядывались и начали выкрикивать всякие предположения. Антонио, подняв руку, приказал всем замолчать.

— Вепрь — хозяин нашей аномалии. Его шкуру даже на брюхе не пробивает мушкетная пуля. Глаза прикрыты прозрачной плёнкой такой же прочности. Во время боя уши опущены, поэтому слышит плохо. Бить в пятак его бесполезно, он не почувствует. Единственное слабое место — пасть. Франческа из нашей команды именно так убила его впервые. Удачный выстрел из арбалета в открытую пасть. Но, как правило, в бою он держит рот закрытым. С тех пор он много раз возрождался, — задумчиво рассказал кудесник.

— Каким же образом вы справляетесь с такой поганью возле аномалии?

— Кузнец как раз должен был закончить заказ на ловушку, — ответил Антонио.

Я обернулся к обиженному на меня здоровяку с молотом и приказал:

— Показывай!

— Ну, пошли, шутник, — мрачно вздохнув, направился он к воротам.

На мощёном дворе стояла здоровая клетка с поднятой боковиной, такая ловушка для птичек, увеличенная в несколько раз.

— Так, и что, монстр её не разломает? — обойдя сооружение и подёргав за металлические прутья толщиной в руку, спросил я.

— Если дать время — разломает. Но ловушку с вепрем внутри сразу сбрасывают в ров с водой. Выбраться он не успевает и гибнет, захлёбываясь, — пояснил Антонио. — Здесь рва нет, и вепрь разнесёт клетку за полчаса.

— А если попробовать его сжечь? Накидаем вокруг клетки дров и подожжём, — предложил я.

— Шкура слишком мощная, не успеем, — отрицательно покачал головой Антонио.

Задумчиво осмотрев двор, я заметил металлическую пику, по всей длине покрытую прижатыми к ней стрелками.

— А это что такое? — спросил я у кузнеца.

— Это особый вертел для жарки бычков. Хитрость в том, что, если проткнуть бычка и поддёрнуть вертел обратно, стрелки внутри туши открываются, и при перевороте на огне туша не скользит, а держится в нужном положении, — объяснил с гордостью кузнец-изобретатель.

«Хорошо, с ареной и оружием для битвы определились. Осталось придумать, как ошеломить свинтуса, чтобы он не следил за происходящим вокруг», подумал я. Мой приценивающийся взгляд остановился на Антонио.

— Эй, ты чего там задумал? Я против! — заволновался наш кудесник.

— Ты будешь приманкой и бойцом, наносящим первый удар, — с радостной улыбкой поведал я.

— Ээээ... как так? Чем я его ударю? — смело, но с дрожью в голосе спросил Антонио.

— Своими чарами, — ответил я.

Антонио посмотрел на меня как на придурка.

— И зачем нам его лечить? — задал он свой вопрос.

— Тебе обязательно касаться того, кого лечишь? — не обращая на его вопрос внимания, спросил я.

— Нет, достаточно будет пяти шагов от больного, — гордо ответил кудесник.

— Отлично. Сейчас я тебя обучу, как применять твой дар в бою. Будет очень больно, но времени мало, так что перетерпишь.

Повернувшись к собравшимся, сказал:

— Нужен доброволец. И быстро. Мне надо успеть научить кудесника новому фокусу.

Все, включая Антонио, очень подозрительно посмотрели на меня. Они не успели забыть мой эксперимент с кувалдой.