Книга Князь Медведев. Слово рода, страница 115 – Вячеслав Уточкин

— Цель — право использовать энергетические потоки новорожденной планеты, — протянул он. — Для вступления нужны ресурсы, чтобы выкупить территории в её астрале, и хотя бы одна фигура на поле. Контроль получает тот, кто доберётся до кода Хранителя.

— Хранитель — тоже игрок?

— Нет. Это абориген планеты. Найти его — главная задача. Всё, — категорично заявил Люций. — Мы в расчёте.

Он проколол большой палец и поставил кровавый отпечаток внизу договора. Я повторил его действие.

* * *

Из сна меня выдернула… барабанная дробь?

Разлепив глаза, я взглянул в окно. Было совсем раннее утро, и можно было бы ещё немного поспать.

Вот только стоило мне закрыть глаза, как в окно, которое, на секундочку, находится на третьем этаже замка, снова нетерпеливо постучали.

— Что за шутки? — проворчал я.

Встав, выглянул в окно и ожидаемо никого не увидел.

Не успел я лечь — стук опять ударил по нервам. Резко обернувшись, успел увидеть как… нехорошая синичка непонятно зачем долбила верхнюю часть рамы. Почувствовав моё внимание, вальяжно взмахнула крыльями и улетела.

Ложиться, конечно же, я уже не стал.

После контрастного душа и небольшой разминки — полученные в саркофаге навыки нужно закреплять, — прибежала Алёна и с ходу принялась вбивать в меня правила поведения на приёме.

И продолжалось это до самого завтрака.

* * *

В столовой собралось всё семейство Арзамасских, и, когда мы закончили завтракать, слово взяла Ангелина Ивановна, мать Алёны. Постукивая по стакану чайной ложечкой, она начала перечислять моих ровесниц и давать им краткие характеристики.

Вначале я даже не понял, зачем. Тем более, стук ложечки до боли напоминал об утренней синичке.

— Миша, ты меня не слушаешь!

Видимо, я, борясь с диким желанием отнять стучащую ложечку, впал в состояние полной отрешённости.

— Что вы, что вы… Я само внимание. А сейчас, простите, вынужден вас оставить. Срочные дела.

Граф спрятал улыбку за стаканом взвара. Я же, не слушая возражений, отступил в свои апартаменты, где и держал оборону до прихода портного.

Его пришлось пропустить, а вместе с ним ко мне в комнату проник диверсионный отряд младших Арзамасских под предводительством Алёны. Пришлось, смирившись, признать полную капитуляцию.

День, настроение которого задала злобная синичка, набирал обороты.

К четырём вечера, пролетев мимо обеда, я, одетый в бежевый фрак и узкие неудобные брюки, спустился в зал приёмов.

Спустился и не узнал первый этаж. Он как будто… трансформировался.

Стены, разделявшие этаж на отдельные помещения, свернулись и стали колоннами. Пара самодвижущихся лестниц поднялась на второй этаж, где были организованы шведский стол и два игровых зала: один с традиционным бильярдом и карточными столами, а второй, как пояснила Алёна, с ретро-игровыми аппаратами из коллекции её батюшки.

Вот только познакомиться с ними поближе мне не дали, отправив на первый этаж встречать гостей.

Рядом со мной стояла Ангелина Ивановна, которая вполголоса давала пояснения и следила, чтобы я нигде не накосячил. Когда все гости, наконец, прибыли, меня бросили на растерзание стае молодёжи в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет.

Живой оркестр исполнял приятные композиции, но соотношение один к восьми в пользу девушек не располагало к танцам.