Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 99 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

— Закопаю. Но позже.

К этому моменту я полностью пришел в себя. Удар торцом ручки ножа, выдернутого из инвентаря, по поясничным позвонкам парализовал бугая.

Крепкий мужик. Даже в таком состоянии он упал не сразу.

Метать любые предметы меня научила виртуальная реальность, в которой я выживал два года ещё в замке Арзамасских. Нож вошёл в глаз Мародёра по самую ручку. Именно этот тип стрелял в меня из арбалета, а теперь тащил Лён.

Она была связана и с заткнутым ртом. Упал Мародёр удачно, не повредив Лён. Дубина был менее аккуратным, придавив своей тушей мои ноги.

Выбравшись из-под него, я перевернул тело и надавил на пару точек, приводя Дубину в сознание. Тот застонал и открыл глаза. В них плескался ужас.

Парализованное тело не слушалось его, а оживший, как он считал, труп, мило улыбался, явно склоняясь над ним для трапезы. Большое сердце большого человека не выдержало такой нагрузки и остановилось.

— Какой-то ты нехороший бандюган. А на вопросы кто отвечать будет? — зло высказался я.

Очнувшаяся Лён, извиваясь, попыталась уползти в сторону. Я развязал её и потратил полчаса, останавливая истерику.

Унесли нас недалеко. Я взял Лён на руки и под её всхлипывания добрался до нашего коттеджа. С трудом нашёл аптечку. Все это время Лён держалась рядом, не выпуская меня из виду.

Дал ей успокоительное зелье и уложил в постель. Как только сестрёнка уснула, я быстренько переоделся и рванул в столовую. Очень уж есть хотелось.

Успел за пятнадцать минут до окончания завтрака. Прямо у двери чуть не столкнулся с проректором Гнедичем. Он застыл пустышкой, увидевшей приведение. Вежливо поприветствовал его кивком и направился к раздаче. Время уходит. Тут или поговорить, или поесть. Выбрал второе.

Собрал все оставшиеся тарелки себе на поднос и направился к столу с отрядом, сопровождающим Лён. В спину прилетел приказ от Гнедича:

— Вас, Михаил Вячеславович, я попрошу подняться в мой кабинет.

— Как только перекушу, так сразу, — не оборачиваясь, ответил я, продолжая движение.

Ребята за столом очумело смотрели на меня. Для них проректор был воплощением власти.

Хлопок двери возвестил — Гнедич покинул столовую очень недовольным.

Поздоровавшись и получив нестройный ответ, я поставил ребят в известность, что Лён сегодня на больничном и чтобы её не ждали.

Не чувствуя вкуса, съедал одну тарелку за другой, прокручивая в уме, как вести разговор с нехорошим Гнедичем. Пришёл к мысли, что раздувать конфликт несвоевременно — других дел вагон. Но если припрёт, ему мало не покажется.

Ребята за столом с удивлением смотрели на груду пустых тарелок.

— Лёгкий завтрак помогает улучшить настроение до обеда, — глубокомысленно изрёк я.

Задорно подмигнув им, отправился в кабинет проректора на девятый этаж.

Коридор был застелен красной ковровой дорожкой. По ней я дошёл до кабинета с пафосной табличкой «Проректор по учебной части граф Гнедич Антон Моисеевич». Пересёк приёмную, не обращая внимания на монолог секретарши, что Антон Моисеевич, мол, занят и просил…

Вошёл в кабинет Гнедича.

Тот, словно не замечая меня, продолжал читать лист из толстой папки. Я прошёл и сел напротив, решив дать ему время дочитать документ. Но когда тот отложил лист и взял следующий, всё так же игнорируя мое присутствие, я молча встал и направился на выход.