Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 125 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

Оказавшись у здания с табличкой «Сектор технического обслуживания», почувствовал знакомое по недавнему столкновению ментальное воздействие — омерзительное ощущение пытающегося залезть в мозг паразита. Он транслировал, что именно я виноват в гибели Кэт, и усиленно подталкивал к самоубийству.

Блок против ментальных атак справился с нагрузкой. Сожалея, что закончились каменные шарики, приобретённые в миссии по спасению Ордынской, я достал нож.

Сейчас бы пригодилось дистанционное оружие. Хотя бы арбалет. Но чего нет, того нет.

Не успел я зайти внутрь, как руку с ножом прошил непонятно откуда взявшийся электрический разряд.

Скрипнув зубами от боли, я с удивлением обнаружил вместо ножа арбалет с болтом, заполненным под завязку энергией. Наконечник аж светился каким-то белым светом.

В своё время на виртуальном тренажёре в замке Арзамасских инструктор-садист научил меня хорошо пользоваться любым дальнобойным оружием.

Я понял, что метаморфозы ножа — это бонус, полученный при уничтожении клетки вокруг моих питомцев в японском садике побеждённых врагов.

Очень хотелось поэкспериментировать с этой способностью. Но близкий враг, нанёсший ментальный удар и явно расположившийся где-то в здании, не оставлял времени на научные изыскания.

Я тихо вошёл внутрь.

Увидел стоявшего спиной ко мне парня. А на табуретке перед ним — Семён Семёныча с петлёй на шее.

Менталист резко развернулся.

На меня уставилась мерзкая морда летучей мыши.

Я выстрелил.

Стрела с трудом пробила лобовую кость.

Сразу исчезла ментальная нагрузка.

Семёныч вздрогнул, пошатнулся, — и табуретка ушла в сторону.

Он задёргался в петле.

Проскочив мимо агонизирующего трупа крылана, я заметил, что верёвка, затянувшаяся на горле Семёныча, проходит через крюк в потолке и привязана к батарее.

Перепрыгнул табурет и всей душой пожелал видоизменить арбалет на привычный нож.

Болт, пробивший голову крылана, растаял в воздухе. Руку вновь прострелил сильный разряд электричества. Арбалет в руке превратился в нож.

Безо всяких усилий лезвие перерубило верёвку.

Теперь на полу корчились в судорогах два тела. Причём нехороший крылан регенерировал и вскоре мог прийти в себя.

Назойливая мысль — откуда взялся крюк в потолке? — не помешала мне перерезать горло крылану.

Семёныч оказался крепким мужиком. Перебарывая душивший его кашель, сам стянул петлю с шеи. Убедившись, что крылан перестал подавать признаки жизни, я метнулся к примеченному ранее графину с водой. Семёныч с благодарностью принял стакан. Говорить он ещё не мог, поэтому просто махнул головой и сморщился от прострелившей шею боли.

— Хорошо, что узел на петле был сзади, — сказал я.

Семёныч с удивлением взметнул брови.

— Был бы спереди, сразу бы сломал шейные позвонки.

Семёныч как-то странно взглянул на меня и перевёл взгляд на крылана. Попытка задать вопрос закончилась для него приступом тяжёлого кашля.

— Это нехорошее существо, — ответил я на незаданный вопрос. — Взяло тебя под ментальный контроль и почти убило.

Семёныч впал в задумчивое состояние, пытаясь вспомнить предшествующие события.

Я же обыскал крылана, рассчитывая найти зацепки: чего ему было надо и кто его послал. Кроме окровавленного рваного балахона, ничего не обнаружил.

Осмотрелся. На стойке лежал оборванный лист с парой строк, написанных ломаным почерком.