Книга Князь Медведев. Сила рода, страница 114 – Павел Вяч, Вячеслав Уточкин

— Ты там очень-то губу не раскатывай, — изрёк гном.

Ягужинский наконец выдал:

— Мне бы, как Блудову, годиков пятьдесят скинуть.

Я с вопросом взглянул на патриархов.

— Тут только если к Гудвину обратиться, — неуверенно начал Лесник. — Но я бы не рисковал.

Крак согласно покивал головой.

— Так дорого? — спросил я.

— Нет, так опасно, — ответил Крак. — Он денег не берёт. Алхимик шикарный. Но двинутый на всю голову. Выживает один из десяти.

— Думаю, надо попробовать, — предложил я Ягужинскому. — Где наша не пропадала!

Тот неуверенно покивал.

Узнали, где проживает алхимик. Через двадцать минут стояли у входа в нору.

Название линии «Вонючково» и номер дома — тринадцать — были написаны на обломке доски и прибиты к огромному дубу. Нет, ну правда, как иначе назвать дыру в выступающих корнях, завешенную тряпкой?

Причём надо учитывать, что на глубине в один метр уже находится непробиваемая скорлупа планеты.

Пока я с удивлением смотрел на это дело, Ягужинский, согнувшись, заполз в нору. Пришлось его догонять.

Видимо, сразу за тряпками находился стационарный телепорт. Свет резанул по глазам, и мы с прокурором оказались в зале, заполненном алхимическим оборудованием.

Возле большого закопченного котла на табуретке стоял гоблин с вытянутыми заячьими ушами. Под котлом в клетке сидела огненная саламандра. Не обращая на нас внимания, гоблин помешивал варево. Потом детским голосом, не выговаривая букву «Р», приказал.

— Кладите на п-л-авый стол. П-л-иходите завт-л-а.

Для привлечения внимания я неназойливо покашлял.

— Ну вы тупые! — наградил он нас ответом. — Я ведь ясно сказал — завт-л-а.

— Прошу прощенья, ошибочка вышла. — поставил его в известность прокурор. — Мы к вам по делу.

Зайцеподобный гоблин развернулся к нам. Огромный по сравнению с ним половник внушал уважение.

— Гости, значит. — окинул нас оценивающим взглядом.

Неожиданно возле нас материализовался небольшой обеденный стол с одной медной миской и ложкой. И три стула.

Гоблин зачерпнул варево и ловким движением наполнил тарелку. До стола было около трёх метров, но этот мелкий не пролил ни капли.

— Сейчас один из вас оценит мои ста-л-ания! — Гоблин спрыгнул с табуретки. — Ну а если жив останется — погово-л-им.

— Видите ли, уважаемый, — начал я, — мы сыты…

— Кушать подано! — пропищал гоблин. — Садитесь ж-л-ать, пожалуйста. Иначе пошли на…

Заняв место за столом, мы застыли в ожидании. Я вопросительно смотрел на гоблина.

— У меня до этого мышка-альбинос жила, — задумчиво начал гоблин. — Сбежала, скотина неблагода-л-ная. Поэтому её п-л-аво пе-л-еходит тебе. П-л-иступай, молодой. Иначе л-азгово-л-а не будет!

Понадеявшись на стойкость к ядам и заполненную под завязку шкалу регенерации, я отправил первую ложку варева в рот. Жар прошел по телу. Ощущение не из приятных, но терпимо.

В моём внутреннем мире из-за забора вокруг источника раздался довольный мяв. Под выжидающим взглядом гоблина я доел довольно вкусное варево.

Чувствовал странные, но безболезненные изменения внутри себя. Шкала регенерации не реагировала. Зато родное проклятье с урчанием что-то жевало.

Уже доедая, сумел вогнать своё сознание во внутреннее созерцание и отследить, как непонятная энергия распределяется по организму.