Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 90 – Вячеслав Уточкин

Дед легко опустил решётку, оставляя меня одного. Стол и стулья растаяли.

На ходу он бросил:

— Ты, милок, постарайся завтра дважды не сдохнуть. Так-то у тебя один балл жизни.

Он ушёл по коридору.

А я предпринял попытку сдвинуть решётку вверх. Бесполезно попыхтев возле неё пару минут, решил лечь передохнуть. Ведь скоро, по словам деда, предстоял бой насмерть с двумя противниками.

Стоило прикрыть глаза, как меня посетил давно знакомый, очень реалистичный и, к сожалению, неприятный сон.

Деловой кабинет безо всякой роскоши. За большим письменным столом сидел Император Беловод Владимирович Годунов, тот самый, с портрета в кабинете Алёны. Лицо уставшее. Хмурый взгляд сверлил хлыща, который стоял перед столом, согнувшись, весь какой-то прилизанный и скользкий. Было в нём что-то такое гадостное, что не описать словами.

— Зря я тебя послушал, Паша, — слова Императора падали, как тяжёлые льдины. — Не надо было Мишу подставлять. Он столько сделал для благополучия моей семьи.

— У нас сложилась безвыходная ситуация, Ваше Величество, — голос хлыща резал мне слух даже во сне. — Японцы угрожали оккупацией. Войск на востоке не было. Интересы страны требовали этой жертвы.

— Почему войск не было? — обманчиво спокойно прозвучал вопрос Императора.

Хлыщ поспешно подал папку.

— Тут все выкладки. И доказательства вины рода Ордынских.

— С этим я разберусь. — Император прихлопнул папку рукой. — Что с переброской войск?

— Идёт полным ходом. Генерал Арзамасский уже там.

Хлыщ пытался изобразить военный доклад. С его холёной мордой это получалось плохо.

— Тогда готовь ноту японскому Императору. Пусть вернут Михаила, — решительно заявил Годунов.

— Михаил сбежал, — хлыщ побледнел. — И…

— Что «и»? — рявкнул Император.

— Михаил обещал вырезать всю вашу семью, — просипел хлыщ.

От такой наглой лжи я даже проснулся.

Меня потряхивало от злости. Встав, направился к крану напиться. Взял кружку, наполнил водой…

Мир дрогнул. Свет ламп погас. Стены поплыли.

Я оказался в песках пустыни.

Неподалёку расположились два скорпиона размером с небольшой автомобиль. Вместо клешней у них росли руки, похожие на человеческие, а взгляд был очень разумным и оценивающим.

Мой мозг переключился в боевой режим.

В прошлой жизни я называл это форсированным прогоном моделей с непрерывной коррекцией входящих данных. Пользоваться очень не любил. При этом затрачивалось мало энергии источника, но приходилось расплачиваться дикой головной болью.

Теперь, после снятия проклятия, с моей крошечной лужей энергии подобные неприятные техники — наше всё.

Я смотрел на членистоногих противников и каждую наносекунду мысленно погибал в моделируемых сценариях. Разум прокручивал варианты с бешеной скоростью. Один за другим они заканчивались моей разорванной тушкой на песке.

Приемлемым оказался только один.

До меня донёсся звук трущихся жвал, исходящий от элегантного жёлтого скорпиона. В голове прозвучал синхронный перевод:

— Мягкий один. Где второй?

Вариант, который я нашёл, предусматривал массу допущений и давал всего пять процентов на благополучный исход.

Это безумно мало, но хорошо, что цифра отличалась от нуля.

Я поставил кружку на песок и вынул из инвентаря подарок деда. Трубу, которой убил четырёхрукого.

Первое допущение, что жёлтенькая — это самочка. А чёрный — ревнивый самец.