Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 118 – Вячеслав Уточкин

Я настраивался на хорошо знакомого человека, зацепившись за его рисунок души. Это было непросто. Надежда ещё шутила:

— А говорил, медведи от работы не потеют.

В конечном итоге я смог. И даже расстояние не играло роли.

Причем энергия источника вообще не расходовалась. Но платить приходилось. Просто не из источника. Расходовался ресурс жизненной энергии. Поэтому большого количества желающих пользоваться данной способностью не нашлось, и мы с Надей закрыли исследования.

Сейчас же я не видел иного выхода и решил рискнуть. Ещё и время поджимало, так что я ломился через барьеры пространства, как медведь через малинник.

Гладь эмоций от Плутарха с Тайво шла лёгкой рябью, но ничего критичного не было.

Следующей на ум пришла Кэт. Тут было чуть хуже, но тоже не критично.

Обливаясь холодным потом от вложенных сил, я перешёл к Лён.

Шторм эмоций с той стороны чуть не сбил меня с ног.

Я открыл глаза и обессиленно опустился на пень. Обеспокоенные взгляды Лесника и Крака требовали ответа.

— Мне срочно надо вернуться, — хрипло оповестил я.

Вот за что мне нравилась эта парочка, так это за отсутствие ненужных вопросов. Куда? Зачем? Ты уверен?

Лесник молча достал три свитка телепортации.

— Больше нет, — сказал он и задал вопрос нейтральным тоном:

— Помощь нужна?

Я отрицательно покачал головой.

— Спасибо, — мой голос прозвучал уже нормально.

Лесник с серьёзным выражением кивнул. Я собрался сломать печать, но мне помешала вцепившаяся в руку Маша:

— Я с тобой. И не спорь!

От её категоричного тона свело челюсти. Сделав пару глубоких вдохов, чтобы не наговорить грубостей, ответил:

— Нет.

— Почему? — Обиженное выражение на лице. — Мы ведь вместе прошли через такие передряги.

Я прицельно взглянул ей в глаза. Там, в глубине, прятался кусочек души Надежды. И он не хотел отпускать меня.

Пришлось потратить целых пять минут. Объяснял, что не брошу её и обязательно вернусь. И что могу погибнуть, если буду отвлекаться на её защиту.

Маша закусила губы и со слезами на глазах прошептала:

— Я буду ждать. Только вернись.

Развернулась и убежала.

А я сломал свиток, держа в уме свою комнату в Академии.

Сделал шаг. Комната встретила меня как чужого. Обычно так бывает, когда хозяева бросают свой дом. Пыль и запах сырости. Где-то на грани восприятия слышался тихий скрип. Это дом жаловался на своё одиночество. Он пока ещё жив, но тяжело болен.

В кресле у низенького столика сидела Ордынская.

Я встретился с ней взглядом. Там, в глубине глаз, было странное невиданное мной ранее выражение.

Кроме Ордынской, других живых я в доме не ощущал. Но на всякий случай, осушив лужу источника энергии и сцепив зубы от боли, создал поисковое заклинание, знакомое ещё по прошлой жизни. Оно потребовало минимум энергии, но всё равно полностью опустошило источник.

Зато убедился, что в доме и возле него никого, кроме Ордынской, нет.

— Присаживайся. Поговорим, — её голос звучал ровно и безэмоционально.

Я двинулся к креслу напротив. Организм вбросил в кровь дозу адреналина. Слишком неоднозначная ситуация.

Мне казалось, что я готов ко всему. И всё же чуть-чуть не успел уйти от шприца-дротика, вонзившегося мне в плечо.

Ордынская швырнула пневмопистолет на пол и бросилась ко мне.

Всё это я наблюдал, заваливаясь на пол. Моя сопротивляемость к различным гадостям почти успела сработать. Но Ордынская оказалась быстрее.