Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 105 – Вячеслав Уточкин

Крак, заходя в лифт, одарил меня ещё одним задумчивым взглядом.

После их ухода я пару минут бездумно пялился на лениво проплывающих за стеклом рыб. Потом тряхнул головой, отбрасывая сумбур мыслей. Выбрал самый длинный диван и завалился спать.

Уснул сразу. Без мыслей и сновидений. Организм срочно требовал отдыха.

Сквозь густую успокаивающую темноту безвременья продрались чуждые этому месту звуки. Сначала стоны и хрипы. Потом невнятная речь. Я узнал голос, не дававший мне отдыхать. Люций!

Аферист межмирового масштаба. Мой род умудрился ему задолжать. Но даже не это волновало меня в данную минуту. Самое главное, этот нехороший игрок обладал знаниями о том, что случилось с душой моей жены.

Вспыхнувшее во мне желание добраться до него мир воспринял как приказ.

В следующий миг я стоял в полутёмном каменном зале без окон. На стенах в ржавых держателях горели коптящие факелы.

На мне были замечательный банный халат и белые тапочки. Очень уместный наряд для столь мрачного места.

Прямо передо мной на массивном каменном столе с паучьими ножками лежал полураздетый Люций. Подпалённая борода. Тело зафиксировано широкими ремнями. На груди углём нарисован паук. Хорошо нарисован.

Рядом стояла эльфийка. Было в ней что-то, царапающее взгляд. То ли торчащие из-под верхней губы аккуратные клычки. То ли кроваво-красные, почти как у злобного кролика-альбиноса, глаза. То ли жужжащая машинка для татуировок в изящной руке.

На всякий случай я достал из инвентаря Ухнеба и Вамп.

И не зря.

Эта нехорошая эльфийка попыталась ударить меня машинкой для тату. Удар Ухнебом в висок прервал её агрессию.

Я молча осмотрел качественно распятого Люция. Перевёл взгляд на страшненькую эльфийку. Ну, тут, похоже, всё. Её красные глаза смотрели в потолок безо всякого интереса к жизни.

— Как я рад тебя видеть, — попытался привлечь моё внимание Люций. — Освободи быстрей.

Я не ответил. И не проявил других эмоций.

Вместо этого направился к примеченной справа двери. Одним своим видом она вызывала уважение. Массивная, из тёмного дерева, стянутая железными полосами.

— Михаил! — Голос Люция дал петуха. — Ты чего? Я тут, если ты не заметил.

Я подошёл к двери и опустил огромный засов в пазы.

— Миша, давай без твоих ректорских воспитательных пауз, — сердито рявкнул Люций. — Я не твой студент, и мне сейчас не до этого!

Он попытался сделать сердитое лицо. Получилось плохо.

Я всё так же молча направился к нему.

— Нет, насчёт двери ты прав, — Люций нервничал всё больше. — Только нам всё равно придётся вместе выбираться из этого склепа, который находится в катакомбах Великого Противостояния.

Я подошёл к столу и стал рассматривать Люция, как очень интересный научный экспонат.

— Миша, ты это брось, — он перешёл на шёпот. — Ты один отсюда не выберешься. Место… специфическое. Телепортация не работает.

На лбу старичка выступил пот.

— Слушай, у нас были моменты недопонимания. Но ты же взрослый человек. Давай без этих многозначительных молчаний. Раздражает.

Я улыбнулся. Убрал Ухнеба. Проверил остроту заточки Вамп пальцем.

— Остановись! Давай договариваться. Если ты обижен, я готов внести виру. Если есть вопросы — задавай. Но освобождать меня тебе всё равно придётся. Один ты отсюда не выберешься.

Я перерезал ремни.