Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 74 – Вячеслав Уточкин

— Во! — он сунул его мне в руку.

Я недоверчиво повертел этот антиквариат.

— А ты уверен, что это боевой артефакт?

— А киви его знает, — пожал плечами Гога. — Я им ни разу не пользовался. По преданиям, он в нашем роду с самого начала.

Гога на секунду задумался.

— Для активации надо сказать: «За такие вещи в приличном обществе канделябром бьют».

Пока я рассматривал подарок, Гога скрылся в пирамиде.

Я убрал подсвечник в инвентарь и вернулся за стол, выбирая себе фрукт. Тут из-за деревьев выбежал Абра.

— Всё готово! — запыхавшись, выдохнул шаман.

В его руке появилась колотушка для бубна, и он начал вписывать в воздух знакомые фигуры.

— Стой! — заорал я, запуская ему в лоб первый попавшийся фрукт со стола.

— Ты чего⁈ — Абра застыл с поднятой колотушкой и ошарашенно уставился на меня.

— Нельзя портал открывать! — с облегчением выдохнул я.

— Так это тебе нельзя, — возмутился он. — Мы местные шаманы. Нам сколько хочешь и почти куда хочешь.

Он стёр зелёную кашицу со лба, слизнул.

— Киви, — определил Абра.

— Какое киви! — рявкнул я, начиная терять терпение. — В прошлый раз тролль тоже решил портал открыть. А меня к технократам закинуло. Пешочком побежим. — Я перевёл дыхание и добавил: — Заодно на пляж заглянем. Проверю, как там мои.

— Догоняй! — шаман сорвался с места.

Старый орангутанг в белом врачебном халате нёсся между деревьев со скоростью хорошего спринтера. Я едва поспевал. Минут через десять бега мы резко сбросили скорость. Впереди застучал пулемёт.

Брови Абры медленно поползли вверх.

— Это кто у тебя настолько невезучий?

Я перешёл на крадущийся шаг.

— В каком смысле?

— Дикая охота из океана только за проклятыми Фортуной выходит, — пояснил шаман.

Я раздвинул ветки прибрежных зарослей и выглянул на пляж. Выходящие из моря существа напоминали людей, которых скрестили с обитателями глубин.

Снова заработал пулемёт. Его держал Харченко, стоявший на крыше вагона. Морские химеры падали на песок и растекались водой. Позади Петра Феофановича, рядом с горой снаряжённых коробов, сидела Тофана. Харченко, отстреляв ленту, сбрасывал пустой короб назад — и почти сразу получал полный. Работали слаженно и пока справлялись.

— Ну всё, — вдруг прошептал Абра. — Им конец.

Я проследил за его взглядом. Из моря медленно поднималась чёрная фигура. Рыцарь, закованный в латы. Лицо под опущенным забралом видно не было.

Фигура поднималась, застыв в одной позе. Смотрелось необычно. И лишь когда над водой появилась голова огромного чёрного коня, я понял, что перед нами всадник. Глаза животного пылали потусторонним светом.

Харченко перенёс огонь на рыцаря. Пули входили в него, как камушки в трясину. Рыцарь не обращал на это внимания.

А вот коню стрельба не понравилась. Из его глаз два луча ударили в берег. Песок возле вагона спёкся в стекло. Пулемёт замолчал.

Всадник больше не поднимался. Стоял по грудь в воде и ждал.

А в голове у меня и, похоже, у всех присутствующих прозвучали слова:

Отдай мою добычу.

Не знаю, что толкнуло меня на следующий шаг. В душе поднялся гнев.

Я вышел из зарослей. В правой руке покачивался Ухнеб. В левую тяжело лёг древний подсвечник.

Один балл Холода перевёл в Силу Мысли. А потом все десять вогнал в блок ментальной защиты и вытолкнул его наружу. Лучшая защита, как известно, нападение.