Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 60 – Вячеслав Уточкин

Мордочка возмущённо рявкнула:

— Так спёр он меня!

— Что? — прошептала Тофана.

— Украл! Стырил! Стащил! — начала пояснять мордочка. — Я вообще-то родовая книга Медведевых. Вот их род без меня и подкосило.

Теперь вопрос о возврате артефакта отпал сам собой.

Заявление книги стало последней каплей, добившей Тофану. Она безвольно осела. Взгляд сделался совершенно отсутствующим. Харченко, помедлив, присел рядом. Погладил её по голове.

— Племяшка, ну ты чего совсем сникла? Ничего. Мы с Мишей тебя в беде не оставим.

Его «мы с Мишей» почему-то не придало мне энтузиазма.

Тофана кинулась Харченко на грудь.

— Пётр, не бросайте меня! — захлёбываясь слезами, запричитала она. — Я люблю вас! Ещё маленькой девочкой, бегая по поезду, я хотела стать вашей женой.

Вытаращенные глаза Петра Феофановича ясно показали, что к такому повороту он был совершенно не готов. Замерев испуганным сусликом, он смотрел на неё.

— Если вы меня оттолкнёте, — продолжила Тофана, — я умру!

Я убрал книгу в инвентарь и решил дать Петру Феофановичу немного времени, чтобы он мог осознать новые реалии своей личной жизни.

— Тофана, если не сложно, дай мне своё снадобье, — я протянул руку.

Тофана отцепилась от Харченко. Вытерла слёзы и достала флакон. Пока я получал эликсир вместе с подробной инструкцией, остекленевший взгляд Петра Феофановича приобрёл лёгкие признаки осмысления.

— Ну, вы тут поговорите, — сообщил им. — Я на полчасика отойду.

Тофана наградила меня благодарным взглядом. Харченко — растерянным.

Я вышел из вагона и забрался на крышу. Близняшки внимательно всматривались вдаль.

— Всё в порядке? — с улыбкой спросил я.

Обе чуть вытянулись — насколько позволяла комплекция — и ответили хором:

— Так точно!

— А вы почему не спите, как остальные?

Их боевой задор мгновенно исчез. Девушки погрустнели. Наконец одна призналась:

— А нам почти ничего не досталось. Всю информацию старшие слямзили.

Столько вселенской печали было в этих словах, что я не выдержал и снова достал книгу. Мордочка тут же открыла глаза.

— Ну чё опять⁈

— Девочек накормить надо. — И я развернул обложку в сторону близняшек.

— Развёл тут столовую, — проворчала книга, но два светлых лучика потянулись к девушкам.

Через пару минут лучи пропали. Мордочка сурово нахмурилась.

— Всё. Сутки не смей меня беспокоить. А то рассержусь.

Глазки её закрылись.

Я убрал книгу в инвентарь. Близняшки заметно округлились и теперь сонно икали.

— Всё, девушки. Отдыхайте. Я теперь сам подежурю.

Возражать они не стали. Обнявшись, улеглись прямо на крыше и потеряли телесность. Я осмотрелся. Ничего подозрительного.

Достал эликсир и, за неимением стакана воды, капнул на язык. Ощущение, что лизнул оголённый провод под напряжением. Спать расхотелось сразу. От такого поступления энергии я даже вспотел.

Посмотрел в сторону океана. Набегающие волны натолкнули на мысль искупаться.

Я спустился на берег. Отсюда вагон был как на ладони.

На песке одиноко лежал крупный валун — примерно мне до колена. Раздевшись, сложил вещи на камень и подошёл к воде. Уже собирался проверить температуру ногой, как в голове раздался чужой голос:

— А вот купаться я не советую.

Через мгновение в одной руке у меня был серп, в другой — Ухнеб. Я внимательно осмотрел пляж.