Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 12 – Вячеслав Уточкин

— Нет, нет, — причитал он, пытаясь отползти, но лестница за спиной не позволяла. — Это не я! Мне приказали!

Милосердие во мне взяло выходной. Помня, откуда я только что пришёл, мысленным усилием отправил один балл Боли этому…

Перед ним вспыхнул полупрозрачный экран. Маленький мальчик. Клетка. Канарейка.

Дальше можно было не смотреть. Парень смотрел. И кричал:

— Нет! Это не я! Это кот её убил! Это не я!

А спустя мгновение к нему вернулось всё, что испытала беспомощная птица. Он визжал.

Из-под лестницы за происходящим молча наблюдали две девочки. В огромных детских глазах не было сочувствия.

В них было понимание: зло должно быть наказано.

Парень, в отличие от канарейки, не умер. Экран дрогнул и сменил картинку.

Молодая служанка убирала комнату. Дверь за её спиной отворилась, и вошёл этот парень.

Глядя на себя, подходящего к служанке, парень завыл:

— Нет! Только не она! Пожалуйста!

Я не стал смотреть дальше.

Подхватив обеих девочек на руки, стал подниматься по лестнице. Они молча прижимались ко мне.

Перед последним пролётом услышал голоса. Снизу звуков не доносилось, видимо, стоял противошумовой барьер.

— Ты как хочешь, — говорил молодой мужчина, — а я сегодня ночью уйду.

— Далеко не уйдёшь, — устало ответил второй, значительно старше. — По клятве найдут. Помнишь, что командир с прошлыми сделал?

— Да плевать. Пусть делают что хотят, — в голосе молодого звучала злая уверенность. — Больше не могу служить этим уродам.

Старший тяжело вздохнул.

— Ты точно решил, сынок?

— Точно.

— Тогда пойдём этого упыря прирежем, — голос его стал удивительно спокойным. — Может, хоть девочек успеем спасти.

Я преодолел последние ступени и вошёл в коридор.

Двое охранников замерли, с ужасом глядя на моё лицо и понимая, что уже мертвы.

Младшая девочка задрожала у меня на руках и едва слышно прошептала:

— Не надо их убивать, — она сглотнула. — Они хорошие. Они нам хлебушек тайком приносили.

Охранники боялись дышать.

Я молча подошёл и передал им детей. Молодой осторожно прижал Таню к груди, будто боясь причинить боль. Пожилой крепко обнял старшую.

Дети их не боялись. Значит, пускай живут.

— Вниз не ходить, — собственный голос скрежетал, как гвоздь по стеклу. — В поместье ещё невиновные есть?

Пожилой сглотнул.

— Нет, — вытолкнул он через силу.

Серп сам лёг в ладонь.

Я развернулся и двинулся по коридору к приоткрытой двери в роскошно обставленную гостиную.

За спиной прозвучал голос молодого охранника:

— А нам что делать?

— Ждите у выхода из дома.

Я зашагал дальше — навстречу тем, кто перестал быть людьми.

Из пустой гостиной я вышел в просторный холл. Там в кресле дремал грузный охранник. Он даже не успел понять, что происходит. Серп мелькнул один раз.

Я стал молча подниматься по парадной лестнице. На втором этаже из холла вели две двери.

Первая тихо открылась, и оттуда вышел старичок в одежде слуги. Он удивлённо посмотрел на меня.

— Покинь дом, — жёстко приказал я.

Старик, низко кланяясь, запричитал:

— Конечно, господин. Конечно. Как прикажете.

Он проскочил мне за спину. И в тот же момент я почувствовал удар между лопаток.

На развороте мой серп описал короткую дугу. Голова старика покатилась по паркету. Тело ещё несколько мгновений стояло с зажатым в руке ножом.