Книга Спасибо деду за Победу!, страница 64 – Алексей Махров

Вылетаю из-за кормы. Как и ожидал — первая группа почти не пострадала от взрыва. Поразило троих, а остальные живы, хоть и ранены. Ничего, сейчас мы это исправим. Высаживаю по врагам весь магазин. С тем же успехом я мог швыряться в них грязью — попал только в одного, для пистолета дистанция великовата. Однако эффект неожиданности использован на полную катушку — охреневшие от такого модернизма фрицы даже не стреляют в ответ, и я успеваю отворить дурацкую гнутую дверь и залезть в бронетранспортер.

В проходе валяются два тела — оба номера расчета. Пулемет на турели — знакомый по Югославии «эмгач». Только там мы пользовались MG-42, а здесь модель тридцать четвертого года. Да пофиг — вся разница, что у одного на кожухе дырки круглые, а у другого квадратные^[42]. Из лентоприемника торчит приличный «хвост» — патронов пятьдесят мне прежние владельцы оставили. Большое им за это человеческое спасибо! Царский подарок! Ногой отпихиваю подальше в проход труп пулеметчика и встаю «к станку». Приклад в плечо, левая рука привычно ложится сверху. Ну, понеслась!

Что может быть страшнее пулеметного огня в упор? Артиллерийский обстрел? Возможно. Только снаряды не падают на каждого конкретного солдата, и у него есть малюсенький шанс уцелеть. А здесь… Здесь такого шанса нет — я прекрасно вижу всех немцев и стреляю, стреляю… Поняв, что пришел их пиздец, гансы пытаются прорваться к другим бэтээрам. Но мои товарищи тоже быстро просекают изменение расклада — стрельба резко усиливается. Доблестные солдаты вермахта валятся, как снопы. Я продолжаю давить на спуск — ловя на мушку бегущих, падающих, лежащих. Звонко клацнув, «эмгач» выплевывает пустую ленту, и… наступает тишина.

Оглядываю поле боя. Славно потрудился. Это настоящая казнь — как я себе и обещал, расстрел, беспощадное истребление. Похоже, что добивать никого не придется. Ах ты, черт! Одно из окровавленных тел подает признаки жизни. Тяну из-за спины «маузер», прицеливаюсь, но в последний момент торможу порыв — «язык» может пригодиться.

Из-за торчащих посреди гречишного поля тонких обрубков березовых стволов поднимается фигура. Машинально прикладываюсь к карабину, но тут же соображаю — это свой. Вытягиваюсь во весь рост и машу руками. Эх, а если вдруг кто-то не поймет сигнала и пальнет? Я, в своей белой рубашке, представляю великолепную грудную мишень. Но нет — ребята сообразили. Рядом с первым бойцом поднимается еще один, потом сразу трое. Да сколько их там? Ведь обстрел велся такой, что спастись можно было лишь чудом.

На ходу разворачиваясь в цепь, красноармейцы быстро зашагали ко мне. А это что за явление? С другой стороны показалась целая процессия — кто-то прыгал на одной ноге, а двое поддерживали его по бокам. Так это старшина спешит на разборки! И ведут его Миша Барский и Максим. Теперь только тени отца Гамлета не хватает для завершения композиции — деда Игната. Ага, а вот и он вылез из-за дерева. Поводил жалом из стороны в сторону и сделал несколько осторожных шагов на открытое место.

Через несколько минут все участники боя собрались возле захваченной техники. Последним прискакал старшина и с ходу отдал команду держать фланги. Два красноармейца с самозарядными винтовками в руках послушно разошлись в разные стороны и принялись наблюдать за местностью. Значит, мое предположение оказалось правильным — это его бойцы. Странные они какие-то… Тут вроде рядовые в ботинках должны ходить? А эти щеголяют в сапогах, да не в кирзовых, а в кожаных. И у каждого на поясе висит большой нож.