Книга Битва за Москву, страница 88 – Алексей Махров

Из подручных материалов — мешков с землей, бревен из разобранных домов, немцы соорудили что–то вроде баррикады, перекрывающей весь проезд. За ней виднелись силуэты солдат, а на фланге, у стены каменного сарая, тускло поблескивал ствол легкой зенитки. По обе стороны баррикады горели костры, освещая подступы к блокпосту мерцающим, неровным светом.

Я резко затормозил, мотоцикл занесло и чуть не перевернуло. Валуев плавно остановился рядом. Мы встали в тени забора, разглядывая препятствие. Петино лицо казалось каменной маской. Его глаза метнулись от баррикады к кирпичным пакгаузам, крыши которых виднелись за ближайшими домами.

— Дальше не проехать! Бросаем мотоциклы! — его голос прозвучал тихо, но решительно. — Слева, похоже, железная дорога, вдоль которой мы выходили! Вернемся в подвал, отдохнем и подумаем, что дальше делать.

Он первым спрыгнул с мотоцикла и, не оглядываясь, нырнул в узкий проход между двумя сараями, из которого тянуло ледяным ветром, пахнущим угольной пылью и креозотом. Мы последовали за ним, бросив трофейные «Цюндаппы». Кожин привычно прихватил пулемет и несколько «улиток» с патронами.

Парой минут спустя мы уже пробирались вдоль путей, параллельно насыпи, шагая точно по своим старым следам. Обратная дорога не заняла много времени и, к счастью, обошлась без новых приключений. Уже через час мы поочередно пролезли в низкий вход, едва заметный в цоколе одного из пакгаузов.

Толстая дверь, обитая ржавым листовым железом, закрылась за спиной, отсекая ледяную зимнюю ночь, Массивный засов, с тихим лязганьем, заблокировал доступ. Валуев присел на корточки возле ржавого ведра, щёлкнул бензиновой зажигалкой и через минуту посреди подвала загорелся жаркий, бездымный костерок, отбрасывая на известняковые стены пляшущие тени.

Я, скинув с головы папаху и расстегнув полушубок, рухнул на свое старое место — стопку трухлявых досок, ощущая, как тепло живого огня медленно пробивается к телу. Рядом тяжело опустился Кожин, аккуратно поставив пулемет у ног.

— Фу–у–х… — выдохнул он, растирая ладонью грудь. — Кажется, просто огромный синяк. Дышать больно, но, вроде, не сломано ничего.

— Повезло, — тихо ответил я. — Мы все сегодня рядом со смертью бродили… Чудом увернулись.

— Значит, не судьба нам сегодня сдохнуть, — глухо проговорил Валуев, усаживаясь на ящик. Он снял шапку–ушанку и провел рукой по коротко остриженным, влажным от пота волосам. — Но тенденция мне не нравится!

— Я не могу понять — почему фрицы словно с цепи сорвались! — задумчиво сказал Альбиков. — Обычно по ночам они в укрытиях сидят, обложившись постами. А тут, как шальные, по городу носятся.

В подвале воцарилась тишина, нарушаемая только мягким потрескиванием горящих в ведре щепок. Вопрос, витавший в воздухе с момента нашего выхода из этого подвала, был, наконец, задан вслух. Что происходит? Почему обычная, пусть и дерзкая вылазка диверсантов вызвала такую истеричную реакцию? Почему не просто усиленные патрули, а настоящая облавная охота с бронетранспортерами, блокпостами и зенитками, поставленными на прямую наводку?

— Я думал об этом, пока мы по дворам ползали, — первым нарушил молчание Кожин. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово, как и подобает штабному разведчику. — Такое ощущение, что мы нарвались не просто на усиленную охрану, а угодили в эпицентр какой–то… спецоперации.