Онлайн книга «Приступить к ликвидации!»
|
— В смысле? В другой пивной? Или в ресторан пойдём? — Ты что, с луны свалился, Вернер? — Хофмайер усмехнулся. — Пойдем в бордель! Там девочки, выпивка, можно отдохнуть по–человечески. А то мы с тобой всё о делах, да о делах, о каких–то вонючих валенках да о сраных портсигарах. Надо ведь и о душе подумать, и телу дать отдых. Я задумался, глядя в свою пустую кружку. Идти сейчас в бордель не хотелось категорически. Мало того, что наверняка придется тащить своего «нового друга» на себе, так еще и особого настроения не было. Нет, так–то я был не против «подружиться организмами» с какой–нибудь милой девицей. Но не из дешевого борделя для нижних чинов! Но и отказываться «прямо в лоб» было нельзя. В глазах Хофмайера и его круга, отказ от такого предложения мог вызвать подозрения. Ведь немецкие офицеры, особенно фронтовики, в тылу отрывались по полной, стараясь наверстать упущенное. И игнорирование шлюх сочтут за признак нетрадиционной ориентации. Хофмайер, видимо, принял мои размышления за сомнения практического свойства, поэтому заговорщицки подмигнул, и похлопал себя по нагрудному карману кителя. — У меня целый десяток гандонов в запасе, насчёт этого не беспокойся, поделюсь с тобой! — сказал он, довольно ухмыляясь. — Гандоны самые лучшие — «Фроммс Акт». Я с трудом подавил усмешку, которая так и рвалась наружу. Вот уж действительно, тыловая крыса позаботилась обо всех аспектах отдыха. — Ладно, уговорил, — сказал я, допивая остатки пива и ставя кружку на стол. — Пошли, Генрих. Развеемся немного, как ты говоришь. Показывай дорогу. Хофмайер расплылся в довольной улыбке до ушей. Он подозвал официантку, расплатился за нас обоих, не дав мне и слова сказать, сунул девушке прямо в декольте щедрые чаевые. Ночной Минск встретил нас ледяным дыханием и густой, почти осязаемой темнотой, которая обступила со всех сторон. Фонари на улице горели редко, через один, и их тусклый, желтоватый свет тонул в морозной дымке, висящей над мостовой. Снег перестал, но ветер усилился, стал порывистым, злым, бросал в лицо пригоршни колючей ледяной пыли, секущей кожу, как наждачная бумага. Я глубоко вдохнул, пытаясь проветрить лёгкие от пивного и табачного перегара, которым пропитался в «Бирхаусе». Хофмайер, немного взбодрившийся на холоде, поднял воротник шинели и, поёживаясь, довольно бодро, хотя и сильно раскачиваясь, потопал вперёд. Я пошёл за ним, краем глаза оглядываясь по сторонам. «Хвоста» видно не было — то ли «топтуны» замёрзли и ушли, то ли переключились на кого–то другого. Снег скрипел под ногами, и где–то вдали, за крышами домов, слышался приглушённый гул ветра в проводах. Глава 11 Глава 11 7 февраля 1942 года Ночь До кабаре «Варьете» мы не дошли какие–то пятьдесят метров. Из темноты подворотни ближайшего дома выскользнула фигура в немецкой военной форме. Под тусклым светом далекого фонаря мелькнула вытянутая, как у добермана, рожа — фельдфебель Эрик Мертенс подошел к нам быстрым шагом. При этом снег под его ногами даже не скрипнул. Я почувствовал, как внутри все сжалось в тугой холодный узел. Адреналин хлынул в кровь, мгновенно разгоняя остатки пивного тумана. — Пшел отсюда! — резким приказным тоном рявкнул Мертенс Генриху и мотнул головой в сторону борделя. Хофмайер метнулся к цели нашего ночного похода, даже не обернувшись на меня. Хорошего я себе «камрада» приобрел, храброго… |