Книга Вихрь войны, страница 27 – Джек из тени

Как рассказал мне генерал Беркли «по очень большому секрету», общий мобилизационный потенциал канцеляристы оценили в двести тысяч душ. И это только дружины родов. Что ещё раз подтвердило мои мысли, что перепись никто не делал лет двести, если не раньше, а в Долине проживает на порядок больше разумных, чем считает административный аппарат герцога.

На мой логичный вопрос, как быть тем, чья дружина ушла исполнять долг перед Родиной, Беркли поведал, что на время военного положения все силовые методы по разрешению конфликтов запрещены, наказание как за измену.

Представители канцелярии разделили всех по титулам. Первые пять дней накидывали обязанности баронетам и баронам. Ещё неделя ушла на виконтов. На графов и маркизов было потрачено аж десять дней. Как оказалось, ныть и стенать дворяне любят-умеют-практикуют. И если самые мелкие поместные представители знати тупо боятся суровых парней в чёрных костюмах, то чем выше по статусу, тем больше хитрожопых.

Разумеется, все отправят под королевскую руку своих людей, вопрос в количестве, качестве подготовки и обеспечении. И вот тут зарыта самая дохлая и воняющая псинка.

Отдавать лучших никто не хочет, уж тем паче оплачивать расходы по содержанию. Услышав про посмертную компенсацию, самые жадные начинают рвать волосы. Где именно все прекрасно знают. Поэтому в прямом смысле начинаются торги по компенсациям. Самые ушлые берут не золотом, которого к концу войны в казне может и не быть, а налоговыми послаблениями, землями, титулами для вассалов и так далее.

С одной стороны, вроде выгодно, тем более, много кто из аристо во время боевых действий склеит ласты, отбросит копыта, даст дуба или выдаст ещё какой-нибудь смертельный финт в гроб. А значит, так или иначе, титулы повалятся как из рога изобилия, замещая потерянную знать из геройски проявивших себя младших офицеров, баронетов, молодых магов. Вся эта кодла будет вполне лояльна королевской династии. Но что делать со старыми родами, которые выйдут ещё более усиленными из этой ситуации? Правильно, сунуть золота в руки, пропустив род через мясорубку боёв, загнав на корм червям самых недовольных политикой партии. В общем, все несли полную дичь, рыдая в голосину, что людей и так не хватает, а тут ещё и королевский призыв: вот вам полсотни крестьян с вилами, а за них я хочу сто тысяч мильонов.

Когда до меня, наконец, добрался один из представителей королевской канцелярии, выглядел он не очень. В глазах, налитых кровью, читалось желание карать и жечь на всю ивановскую.

— Граф Морозов, капитан — Стратег королевской стражи — представился, сев в кресло напротив уставшего мужика. Тот в ответ подозрительно на меня посмотрел, имеются ли моём лице признаки душевных болезней, или, возможно, я в стельку пьян.

— Что-то не так, милейший? — смотрю на него сочувственно.

— И даже не будет попытки спрятаться за широкой спиной герцога? — всё так же с недоверием спросил канцелярский.

— А что, так можно было? — усмехнулся в ответ, вижу, шутка не зашла — не волнуйтесь, истерить, рыдать нет желания.

— Можете обращаться ко мне по званию, я, как и вы, капитан — немного расслабился королевский посланник.

— Итак, господин капитан, какие цифры изволите озвучить по призыву? — настраиваюсь на серьёзный разговор.