Книга Гражданская кампания, страница 34 – Джек из тени

— Но почему? — всё ещё не понимал Алан — разве не для этого вы пробили нам дорогу в магистрат?

— Слабость. Всё, что ты сказал, все твои предложения будут восприняты как слабость, либо выданы за таковую. И неважно, возьму я медяк или сто тысяч золотом, итог будет один. Виру за нападение я возьму с Монмутов, но не с города.

— Слабость — задумчиво повторил Алан — и страх?

— Верно. Страх от неведенья, откуда средства. Но раз они есть, значит я могу провернуть тот же фокус наёмниками и по-тихому отправить эту шушеру жечь имущество моих врагов.

— Хорошо, господин — Алан встал и поклонился — мы немедленно займёмся восстановлением города.

Прошло примерно полчаса с момента отъезда Алана и его бригады. Я собирался чутка поспать, суток трое или больше, как снова завалился Северин.

Вот только он был не один. С ним в компании были Лорандир, Белегар и два ящика чего-то очень дорого и сильноалькогольного.

— Милые дамы! — с содроганием в голосе крикнул я в коридор, из соседнего помещения показалась горничная, вопросительно посмотрев на меня — нам бы поляну на стол и побольше.

— Поляну? — удивлённо спросило милое создание, но увидев бухло в ящиках, просияло осознанием — а-а-а-а… сейчас всё сделаем, господин. На сколько персон?

— Накройте на троих, но как на шесть — надеюсь, мой каламбур понятен. Я же морального готовил печень.

Пробуждение было относительно нормальным. Кошки во рту не гадили, по мне не прошёлся кавалерийский полк, хотя в полной мере ощутил в теле Сахару. Не открывая глаз, потянулся за графином с водой, который обычно стоял на тумбочке. Но мою руку перехватили, аккуратно вложив в неё стакан.

На краю постели сидела Мидори и с улыбкой смотрела на мои потуги. Приняв вертикальное положение, вливаю в себя жидкость, благодарно кивнув лисе.

— Сколько часов я спал?

— Чуть больше двух суток — брови сами метнулись вверх от услышанного — это, если считать время после окончания ваших возлияний, продлившихся почти сутки — от этих слов в голове что-то взорвалось.

— Ничего не помню — сказал в потолок, снова упав на подушку.

— Ещё бы — засмеялась Мидори — столько выпить, это умудриться надо. Таких объёмов пустых бутылок я не видела ни разу за все пиршества в доме своего отца. И это при том, что выпивали обычно пара десятков кицуне или больше.

— И всё? Утра охренительных историй не будет? — с надеждой спросил у кицуне — например, о том, как мы голышом купались в фонтанах и орали «за DVD!!!»

— Ну.…Даже не знаю — лиса задумалась — а выступление перед дворянским собранием в стельку пьяного виконта считается? При этом половину аристократов ловили, как на охоте, чуть ли не сетями. А потом ты любезно рассказывал, что и как сделаешь с теми, цитирую, «кто замазался вместе с полупокером в ботинках со стразами». Никто ничего не понял, но было страшновато.

— Стыдоба то какая — простонал я в ответ — меня хоть не сильно качало?

— Ну что ты, стоял, как мраморная колонна, слегка полыхая во все стороны — мне кажется, или это было сказано почти с гордостью? — поэтому первые три ряда кресел были пустые.

— Скажи, что это всё и больше ничего не было? — жалобно спрашиваю у сидящей рядом лисы.

— Ой, там по мелочи, ничего интересного — беззаботно махнула рукой Мидори — немного погуляли по городу — из меня вырвался очередной стон — а потом вернулся домой, сказал «что-то я устал» и грохнулся в кровать.