Книга Разборки в Зеленограде, страница 56 – Джек из тени

Вот несколько отдельных сцен. Маг, скорее всего, человек, сжигает одного из пауков, но его тут же убивают, пробив насквозь. Вот несколько эльфов расстреливают свою цель, но из них вытягивают жизнь, от них остались бездыханные тела, с гримасами боли на лицах.

Я насчитал четверых поверженных пауков, причём последняя сцена особенно привлекла моё внимание. На ней кицуне с семью хвостами рубила по частям паука, но похоже слишком увлеклась, собрат поверженного врага отрывает ей три хвоста. Но добить не смог, перед воительницей встали трое лисов со щитами.

Присмотревшись дальше по кругу, у меня волосы на загривке встали дыбом. Сцены смертей на любой извращённый вкус были сгруппированы вокруг трёх пауков. Так же здесь был изображена копия алтаря, установленного в центре зала. Над алтарём был изображён ещё один паук, который пытается пробить купол.

Класс, история группы уродцев, убивающих всё и вся, изображена в виде наскальной живописи. Ну, хоть всё по-честному. Как им наваляли, эти паучки тоже нарисовали. Наверное, из соображений: ничто не забыло, никто не забыт, и мстя моя страшна. А вот и хозяева изъявили пообщаться с гостями.

Через тоннель на той стороне зала начали проходить закутанные в плащи капюшоном фигуры, всего шестнадцать. Один из них вышел вперёд и стал с интересом нас рассматривать. Сделав ещё несколько шагов, незнакомец театрально рывком скинул плащ. Я не выдержал и заржал, после чего повернулся к гвардейцам.

— Девоньки! — пытаюсь спародировать истеричный женский голос — это же он, граф Отодракула.

Угорать было от чего. Перед нами стоял эльф, весь на пафосе, смотрящий на нас, как фермер на удобрения. Вот только выглядел этот гражданин не очень. Росту, дай бог, метр семьдесят. Худой, нет, тощий как сушёная вобла к пиву, бледный до синевы. В общем, натуральный пездюк — неформал. Посмеялись мы от души напоследок.

То, что это один из тех, кто изображён на стенах, было сразу понятно. Плюс пездюк, оскорбившись, показал свою истинную форму. Тело дёрнулось дымкой, из-за спины показались те самые лапки с когтями, отливающими металлом.

— Ты не умрёшь сегодня — прошелестел воблообразный, глядя на меня — я повешу тебя здесь, буду наслаждаться твоим страхом.

— Спасибо, конечно, но я по девочкам — вежливо отказываюсь от такого заманчивого предложения.

Наш местный тёмный пластилин рявкнул своим слугам на своём поганом языке приказ. Те поскидывали плащи, нам сразу стало не до смеха. Теперь перед нами стояли полтора десятка эльфов. Серьёзные взгляды, все в доспехах, от них веяло силой и опытом.

Гвардейцы так же скинули на пол всё лишнее и разошлись полукругом по залу, используя численное преимущество. Феликс направился к пездюку, но я остановил его. Паучок точно не так прост, как кажется снаружи. Пришлось убедиться в этом лично. Выйдя на него, во время рывка кинул в него пару ножей в попытке отвлечь. Оба ножа были отбиты паучьими лапами, а сам я отлетел назад, отхватив удар лап с другой стороны.

— Феликс, к этому — я кивком указал на паука — подходишь только ты, и то в крайнем случае, займитесь сопровождением.

— А мне что делать — подал голос Мистраль?

— Попробуй, подсуши его задницу — предлагаю тёмному магу — хоть там и сушить-то нечего.

Мистраль глубоко вздохнул, резко поднял руки. Глаза стали затягиваться чернотой. Паук оценил его усилия, вокруг него замерцал покров, расположенный практически возле тела. Теперь понятно, как эти твари умудрялись выживать в бою.