Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 19 – Джек из тени

— Рад вашему прибытию, Ваше высочество. Мой город — ваш город.

Ирина, стоявшая за плечом Корнева, едва заметно закатила глаза и беззвучно фыркнула, но комментировать не стала.

Весь этот дешевый спектакль был обговорен ими заранее. Еще когда на коленях принцессы мурчал подаренный сервал. Это была жесткая политическая разводка. Надо было успокоить старых, подозрительных сенаторов. Дать им картинку идеального, крепкого союза. Убедить Рим, что «зеленые» полностью подконтрольны, а Ключник намертво сидит на коротком поводке имперского брака. Пусть верят…

Барон выпрямился, отпуская руку Валерии. Их взгляды встретились. Короткий, полный циничного понимания зрительный контакт двух заговорщиков.

Всё было в ажуре. Сенаторы заглотнули наживку вместе с поплавком. А когда на дальнем берегу поверх римских орлов поднимутся триколоры России и знамена личного клана Барона — дергаться этим толстым сенаторам будет уже поздно.

Воздух в кабинете начальника ГРУ генерал-лейтенанта Зверева казался плотным, пропитанным запахом крепкого табака и статического электричества. Экранированные стены надежно отсекали любые внешние сигналы.

Олег Асатьев сидел в глубоком кожаном кресле, механически покручивая в пальцах не зажженную сигарету. Глава дипломатической миссии чувствовал себя выжатым как лимон, хотя день только начался. Справа от него, замерев с непроницаемым лицом, расположился майор ФСБ Третьяков. Особист внешне напоминал гранитное изваяние, но дипломат прекрасно знал эту фазу — Илья сейчас просчитывал всевозможные варианты, которые могли наступить по окончанию этого совещания.

Ждали куратора от Совбеза Семешко. Очередное плановое совещание по «Проекту», как в кулуарах называли всю ту безумную мясорубку и политическую эквилибристику, что разворачивалась сейчас за сибирскими Вратами. Тяжелая дверь бесшумно открылась, впуская новых участников.

Третьяков чуть скосил глаза. Пальцы майора, лежащие на подлокотнике, едва заметно дрогнули.

Семешко вошел не один. Вслед за куратором в святая святых проекта ввалились трое. И эти трое категорически не вписывались в устоявшийся, проверенный кровью и потом ближний круг. Впереди вышагивал генерал-майор Игнатов, холеная, гладко выбритая физиономия, мундир с иголочки, ни единой складки. Типичный паркетный полководец с Фрунзенской набережной. За его плечами маячили двое полковников с такими же сытыми, надменными лицами.

Асатьев и Третьяков недоуменно переглянулись. Короткий, бессловесный обмен взглядами. Менять их не собирались. Предпосылок не было. Плацдарм под Новым Арзамасом расширялся, дивизия Дегтярева вгрызалась в землю, логистика работала как часы, а Корнев… Корнев вообще творил чудеса дипломатии, подмяв под себя лесные кланы и взяв за жабры римскую принцессу. Всё шло по плану.

Если не считать одного жирного, кровавого пятна.

Того самого замеса, где две батальонно-тактические группы, отправленные столичными умниками в обход их зоны ответственности, сгорели дотла. Сгорели так быстро и страшно, что даже хоронить оказалось некого. И судя по наглому, хозяйскому взгляду Игнатова, эта троица представляла именно ту самую обосравшуюся группировку «альтернативных стратегов».

— Здравия желаю, товарищи офицеры, — Игнатов небрежно кивнул, усаживаясь за длинный стол. Полковники послушно опустились по бокам от него, щелкнув замками пухлых портфелей.