Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 7 – Джек из тени

Майор вспомнил отчеты о той самой неизвестной барышне с двумя клинками, Эйрин, которая как две капли воды походила на покойную Иларионову.

— Интересно, — подумал Третьяков, тонко улыбнувшись своим мыслям. — Сможешь ли ты, Барон, сохранить свою независимость и холодный рассудок, когда прошлое ударит тебя ножом под ребра как следует? Может, эта Эйрин… она тебя как раз и замотивирует делать то, что нужно нам…

Гравий противно хрустел под мягкими подошвами сапог. Этот звук, монотонный и ритмичный, раздражал Эйрин едва ли не больше, чем едкий, незнакомый запах, которым здесь, казалось, пропитано всё вокруг.

— Какого черта я здесь забыла? — прошипела девушка, затравленно озираясь по сторонам. Ее рука привычно дернулась к спине, туда, где должны были висеть клинки, но нащупала лишь плотную ткань походной куртки. Оружие вежливо, но ультимативно попросили сдать еще на дальнем периметре.

— Портишь нервы окружающим. Пока, в основном, мне. Так что, солнышко мое, заткнись и шагай молча, — с обезоруживающей, совершенно беззаботной улыбкой ответила Ил'да.

Старейшина тяжело опиралась на свой резной посох. Она делала это скорее по въевшейся привычке, нежели от реальной нужды. После того, как земные медики — угрюмые мужики с пропахшими спиртом руками — вкололи ей несколько коктейлей из своих прозрачных пузырьков и прогнали через гудящий белый аппарат, Ил'де откровенно хотелось бегать. Сила, которую магия распада едва не выпила до дна, вернулась. Кровь снова горячо бежала по венам. Старушка чувствовала себя лет на сорок моложе, и это пугало ее саму, хотя виду она, естественно, не подавала.

Идущая чуть позади Лисея вообще светилась от счастья. Мелкая оторва пружинила на каждом шагу, с любопытством суя нос во все щели. То, что пару дней назад она висела на дереве с пробитой грудной клеткой, казалось дурным сном. Чудодейственная мазь земноводных, как прозвали кошаки мазь Ланцета, вкупе с их собственной ускоренной регенерацией, стянули рану, оставив лишь уродливый розовый рубец. А когда по лагерю разнесся слух, как именно Леший — ее личный огромный и мрачный чужак — забивал голыми руками того лучника, Лисея и вовсе расцвела. Сейчас ее отправили обратно в город с депешами, но перед этим разрешили поглазеть на лагерь пришельцев в составе свиты.

— И все же, — не унималась Эйрин, хмуро косясь на проходящий мимо патруль «зеленых» в тяжелой броне и шлемах-сферах. Бойцы мазнули по хвостатым равнодушными взглядами и пошли дальше. — Почему именно я? Обычно вы не жалуете меня честью сопровождать Совет в охране. Тем более без оружия. Я чувствую себя голой.

— А почему бы и да? — всё так же беззаботно бросила через плечо Ил'да. В ее желтых глазах плясали смешинки.

— Это не ответ, — Эйрин упрямо вздернула подбородок.

Ил'да резко остановилась. Посох глухо стукнул о плотно укатанный грунт. Тон старейшины изменился мгновенно, из него ушла всякая игривость, осталась только сталь.

— Не беси меня, дорогуша.

Эйрин тут же инстинктивно прижала уши, но взгляда не отвела. Ее глаза метали молнии.

— Я должна быть в дальнем патруле, — глухо пробурчала девушка, сжимая кулаки. — Я должна выслеживать тех малоранов, что ушли за реку. Я должна мстить за убитых сестер, а не шататься по лагерю этих «зеленых» в качестве экзотической зверушки на поводке.