Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 12 – Джек из тени

Дипломат плеснул в стакан щедрую порцию армянского коньяка из плоской фляжки, сделал глоток и поморщился. Алкоголь обжег горло, но раздражение никуда не делось. Асатьев расслабил узел дорогого галстука и тяжело опустился в кресло перед мониторами.

Он отправил к этим хвостатым аборигенам своего самого адекватного и прожженного зама. План казался железобетонным: пара красивых речей о взаимовыгодном сотрудничестве, обещания защиты, демонстрация пары технологичных побрякушек — и аборигены должны были поплыть, соглашаясь на кабальные условия добычи ресурсов. Классическая схема «стеклянные бусы в обмен на золото».

Реальность отвесила российской дипломатии звонкую оплеуху.

Старая карга Ил'да, рулившая процессом с той стороны, оказалась не просто смышленой. Она оказалась до тошноты въедливой. Асатьев поймал себя на мысли, что испытывает к этой морщинистой ведьме с посохом неподдельное уважение. Стеклянные бусы? Ил'да смотрела на холеных московских чиновников в костюмах как на удобрение для своих гигантских деревьев. Она перебивала, задавала неудобные вопросы, требовала конкретики по логистике и гарантиям, а на любые расплывчатые формулировки отвечала таким презрительным фырканьем и интересными словесными оборотами, от которых у переводчиков горели уши. Половину гражданских переговорщиков она, казалось, вообще была готова забрать себе в халдеи просто так, ради забавы.

И этот Корнев, черт бы его побрал.

Вроде обычный армейский капитан. Пехота, пусть и разведчик. Но геморроя из-за него становилось всё больше с каждым часом. Капитана прямо посреди первого раунда вызвали в штаб бригады по «очень срочной полевой задаче». И как только за Корневым закрылась дверь, Ил'да сухо сообщила, что ей абсолютно неинтересно слушать сказки про взаимные выгоды от людей, не имеющих реального веса. Единственный человек, чье слово для нее чего-то стоило, покинул помещение. Переговоры мгновенно забуксовали.

Хорошо хоть технически всё работало гладко. Аналитики сварганили почти синхронный перевод с латыни за счет цифровых алгоритмов, а за тонированным стеклом сидела парочка профильных психологов-физиогномистов, пытающихся «считать» старушку по микровыражениям лица и движениям хвоста.

— Ну и как успехи? — Асатьев нажал кнопку связи с аналитиками.

— Никак, Олег Алексеевич, — уныло отозвался динамик. — Старушке только в покер играть на мировые бюджеты. Эмоции под полным контролем. Выдает только то, что хочет показать.

Асатьев мрачно допил кофе с коньяком.

Дверь в мониторную открылась совершенно бесшумно. Третьяков, в данной операции майор ФСБ, появился, как всегда, из ниоткуда. Казалось, даже скрипучие половицы во временном штабном модуле осознавали, кто именно по ним идет, и предпочитали помалкивать.

— Олег Алексеевич, — официально, с легкой иронией произнес Третьяков, присаживаясь на край пустого стола. — Как успехи на дипломатическом фронте? Расширяем горизонты Федерации? Уже два раунда с любителями красных плащей.

— Кончай этот спектакль, — сморщился Асатьев, отбрасывая пустой стаканчик в мусорную корзину. — Лучше скажи мне, особист хренов, почему к какому-то замурзанному пехотному капитану почтения больше, чем к генералам с очень большими звездами на погонах? Мои люди там краснеют, пытаясь удержать диалог, а эта кошка старая смотрит только на пустой стул Корнева.