Книга Игра теней, страница 55 – Джек из тени, Марк Блейн

Во главе шёл барон фон Вальядо. Высокий, широкоплечий, в идеально сшитом, строгом камзоле из чёрного бархата, без единого лишнего украшения. На его фоне остальные мужчины в зале, разодетые в шёлк и кружева, выглядели как дешёвые актёры провинциального театра. Спокойно, уверенно, с лёгкой, едва заметной ленцой в движениях, которая выдавала в нём человека, привыкшего к абсолютной власти. Его лицо было непроницаемо. Ни улыбки, ни приветствия. Только холодные, серые глаза, которые скользили по застывшим лицам аристократов с тем же интересом, с каким мясник смотрит на ряды туш в своей лавке.

Но шок вызвало не это. Шок вызвали те, кто шёл по бокам от него.

Справа, ступая с грацией дикой пантеры, вышагивала женщина, в которой даже слепой узнал бы орчанку. Но это была не та дикарка в грубых шкурах, о которых рассказывали в страшных сказках. На ней было вечернее платье. Невероятное, ослепительное, из кроваво-красного шёлка, который облегал её мощное, мускулистое тело, подчёркивая каждую тренированную мышцу. Платье было открытым, и все могли видеть её кожу и сеть старых, белёсых шрамов на плечах и руках. На шее и в ушах горели огромные, тёмные рубины, похожие на застывшие капли крови. Её чёрные, как смоль, волосы были собраны в сложную, высокую причёску, и лишь пара прядей выбивалась, падая на высокий лоб. Она не улыбалась. Её полные губы были плотно сжаты, а в чёрных, чуть раскосых глазах горел дикий огонь. Девушка несла себя, как королева воинов, с вызовом глядя в лица перепуганных столичных дам. Рядом с ней они казались бледными и бескровными мотыльками.

А слева от барона плыла, именно плыла, её полная противоположность. Кицуне. Ослепительно красивая, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка. На ней было платье из белоснежного, почти прозрачного шёлка, усыпанное тысячами мельчайших бриллиантов, которые вспыхивали при каждом её движении, словно искорки инея на солнце. Длинные, платиновые волосы были распущены и водопадом струились по спине. А за спиной медленно, гипнотически покачивались в такт её шагам несколько огромных, пушистых, ослепительно белых хвостов. Её лицо было идеальным. Фарфоровая кожа, тонкие, изящные черты, огромные, голубые, как весеннее небо, глаза. На губах играла лёгкая, едва заметная улыбка. Лисица смотрела на всех и не видела никого, словно была не здесь, а где-то в своём, недоступном для простых смертных мире.

Вильяда мысленно присвистнул. Чёрт возьми, барон умел производить эффект. Он принёс с собой бурю, швырнув в лицо всему этому лицемерному, снобистскому обществу вызов. Показал свою силу, свою экзотичность и абсолютную чужеродность. Барон продемонстрировал им своих женщин — воплощение дикой, первобытной мощи и потусторонней, колдовской красоты. И этим сказал больше, чем мог бы сказать в любой речи.

За бароном и его дамами шла небольшая свита. Три молодые, как на подбор, красивые лисички в скромных, но элегантных платьях. Вильяда узнал в одной из них ту самую девицу, что так умело разминала ему плечи. И двое мужчин. Крепкие, молчаливые, с каменными лицами. Один из них, невысокий и жилистый, с мёртвыми глазами профессионального убийцы, был ему знаком по кабаку. Асаи, кажется, так его звали. Второй был здоровенным мужиком, который, даже будучи одетым в парадный костюм, выглядел так, будто может голыми руками разорвать быка.