Книга Игра теней, страница 120 – Джек из тени, Марк Блейн

Мы шли медленно. Слишком медленно. Органная музыка, тягучая и заунывная, давила на нервы.

Я скосил глаза на Лиру. Да, она была хороша. Нет, не так. Она была охренительно прекрасна. Белоснежное, расшитое мелким жемчугом платье, которое как-то чудом скрывало ножны с метательными ножами (а я точно знал, что они там есть, видел крепления на её бедре). Волосы собраны в сложную прическу, пять пушистых хвостов расчесаны волосок к волоску. Но за этим идеальным, ледяным фасадом аристократки я видел девчонку. Ту самую, которая по уши в грязи и чужой крови резала диверсантов в лесу. Она нервничала. Дышала чуть чаще обычного. Для нее этот ритуал значил куда больше, чем просто политический договор.

— Прорвемся, мелкая, — шепнул я, чуть сжав локтем ее ладонь.

Лира не повернула головы, но уголки ее губ дрогнули в настоящей, а не фальшивой улыбке.

— Только попробуй сбежать из-под венца, герцог. Я тебя из-под земли достану. И закопаю обратно, но уже по частям.

— Даже в мыслях не было, дорогая. Кто ж в здравом уме отдает Мидгар и сбегает без трофея?

До алтаря оставалось шагов десять. Жрец уже воздел к потолку пухлые ручки, собираясь начать бубнить свою торжественную чушь. Старый князь сделал шаг вперед, готовясь официально передать мне на поруки дочь. Местные дворяне затаили дыхание.

И вот тут всё пошло не по плану…

Тяжелые, окованные сталью створки главных дверей — те самые, через которые мы вошли пару минут назад — не просто открылись. Они грохнули о каменные стены с такой дурью, что где-то под сводами жалобно звякнула сорвавшаяся люстра. Звук удара перекрыл даже завывания органа. Музыканты с перепугу сбились с ноты и заткнулись.

Я на рефлексах крутнулся на каблуках, задвигая Лиру себе за спину. Рука сама скользнула под камзол, нащупывая рифленую рукоять револьвера. Краем глаза отметил, как Урсула уже стягивает секиру с плеча, а Асаи вообще растворился в тенях за ближайшей колонной.

Но в дверях стояла не штурмовая группа темных эльфов.

Там, на пороге, в клубах уличной пыли и сырого осеннего сквозняка, застыли три женские фигуры.

И выглядели они так, словно только что вышли из знатной мясорубки. Никаких бальных платьев. Грязные, потертые кожаные плащи, простые ножны на боку, высокие сапоги со следами засохшей глины. Я сразу узнал этот стиль — чистая, неприкрытая функциональность. Точно так же одевалась Лира, когда мы ходили в рейды по Диким землям.

Но напрягло меня не это. Мой разум, привыкший считать калибры и толщину брони, мгновенно сфокусировался на их спинах.

У двух женщин, стоявших чуть позади, из-под плащей змеились по восемь пушистых хвостов. А у той, что стояла по центру их было девять. Девять, мать его, хвостов! Это же ходячий тактический ядерный заряд, если верить местной маго-метрике. У князя, на минуточку, было восемь.

Толпа аристократов, еще секунду назад надувавшая щеки, вдруг синхронно, как по команде старшины, рухнула в глубочайший поклон. Спины согнулись так резко, что послышался хруст корсетов. Никто даже не пискнул. Тишина стала мертвой и абсолютной. Зал застыл.

Я не успел задать вопрос. Из-за моей спины раздался тихий, почти детский всхлип.

— Мама… — шмыгнув носом, выдала моя ледяная, бесстрашная княжна. Голос дрогнул так, что я даже обернулся. Лира стояла, вцепившись пальцами в подол своего дорогущего платья, и смотрела на женщину с таким выражением, будто ей снова десять лет и она разбила коленку.