Книга Спящие города, страница 94 – Джек из тени, Марк Блейн

После того, как магистр Варек, главный покровитель всего криминального мира Торвальда, внезапно «заболел» и заперся в своём поместье, местные ОПГ лишь усилили свой натиск. Они чувствовали, что старая власть ослабла, и пытались урвать кусок побольше. Делать было нечего, платили все. Торговцы молча, с ненавистью в глазах, отсчитывали медяки и ссыпали их в мешки, которые им подсовывали бегунки Змея.

Процессия двигалась по рядам. Змей вальяжно кивал знакомым, отвешивал сальные комплименты молоденьким торговкам, которые бледнели и старались стать невидимыми. Его парни действовали грубо и быстро, вытряхивая из торговцев последнюю медь. Но в этот раз что-то пошло не так.

Когда ватага дошла до второго ряда, где торговали выпечкой, их отлаженная система дала сбой. За одним из прилавков, заставленным румяными булочками и кренделями, сидела девушка. Миловидная, с огромными голубыми глазами и копной белых волос, из которых кокетливо торчали два пушистых лисьих ушка. В простом крестьянском платье, она сидела, закинув ногу на ногу, и медленно, с видимым наслаждением, жевала ещё тёплую булочку, запивая её чем-то из глиняной кружки.

Один из бегунков Змея, по привычке, молча и требовательно, протянул к ней свой мешок. Но монеты в него не посыпались. Лисичка дожевала булочку, облизала изящные пальцы и, подняв на парня ясные глаза, послала его по очень известному адресу.

Вся рыночная площадь замерла. Такого здесь не слышали очень давно.

Бегунок опешил, потом его лицо налилось краской.

— Ты чё, сука, бессмертная, что ли? — рявкнул паренек, хватаясь за рукоять ножа на поясе.

— Не твоё собачье дело, — мило улыбнулась лисица и откусила ещё кусок от следующей булочки.

К прилавку, растолкав своих парней, подошёл сам Змей. Он смерил девушку тяжёлым, сальным взглядом, оценивая её, как кусок мяса на прилавке.

— Ты или дура новенькая, или в городе новая крыша появилась, — сказал он, растягивая слова и улыбаясь так, что обнажились гнилые зубы. — В любом случае, девочка, ты попала.

— Я сама себе крыша, писюн, — ответила лиса, поднимаясь из-за прилавка. Она подошла к Змею вплотную и, взяв его за отворот грязной кожаной куртки, вытерла об него свои испачканные в сахарной пудре пальцы. — Какие-то проблемы?

Змей с изумлением уставился на белые пятна на своей груди, пытаясь осознать степень нанесённого ему оскорбления. Он был настолько ошарашен этой наглостью, что даже забыл, что хотел сказать.

— Ладно, — вздохнула лиса, видя, что до него туго доходит. — Давай на твоём, на тупом. Забьём стрелку через полчаса. Соседний квартал, за трактиром «Спящий козёл». Там пустырь есть, приходи, пообщаемся.

— Стрелку? — Змей, наконец, обрёл дар речи. Его глаза сузились. — Вот это по-нашему! — он осклабился. — Приду. И парней своих приведу. И когда мы с тобой закончим, красотка, ты будешь отрабатывать свой долг собой. И не только мне. Вся моя бригада тебя по кругу пустит.

— Да-да, конечно, — лиса закатила глаза с таким видом, будто выслушивала самую скучную историю на свете. — Жду. Не опаздывай.

Лисица развернулась и, грациозно покачивая бёдрами, пошла прочь с рынка, оставив за собой шлейф запаха корицы и смертельной опасности. Весь рынок замер в гробовой тишине, провожая её взглядами. Никто не понимал, что это было. Змей, сплюнув на землю, рявкнул своим парням, и они, закончив сбор дани, ушуршали собирать бойцов. Все понимали, что через полчаса на пустыре за «Спящим козлом» прольётся кровь.