Книга Степные ястребы, страница 57 – Джек из тени, Марк Блейн

Лира удивлённо смотрела на меня, а Урсула, кажется, испугалась ещё больше.

— Всё в порядке, — выговорил я, вытирая слёзы. — Всё просто… зашибись.

Я сел и решительно отбросил покрывало.

— Так. Всем одеваться, у нас впереди долгий и, судя по всему, очень интересный день. И кто-нибудь, принесите мне рассола. Бочку, а ещё лучше цистерну! На крайняк пару литров холодной воды.

Лира, усмехнувшись, начала лениво одеваться, демонстративно медленно, каждым своим движением загоняя Урсулу в ещё большую краску. Орчанка же, наоборот, вскочила и, путаясь в одежде, начала судорожно натягивать на себя штаны и рубаху, стараясь не смотреть ни на меня, ни на Лиру.

Я же просто смирился. Это был мой новый мир. И моя новая, безумная семья. Кажется, мне придётся научиться с этим жить.

* * *

«Прогулка славы», как я её про себя окрестил, до общей столовой была испытанием. Мы шли втроём: я посередине, стараясь сохранять невозмутимый вид, Лира слева, грациозная и насмешливая, как будто только что вышла из спа-салона, а не из моей походной постели, и Урсула справа, ссутулившаяся и мрачная, она, казалось, пыталась слиться с утренним туманом.

Все орки, попадавшиеся нам по пути, замолкали и провожали нас взглядами. Но в этих взглядах не было осуждения. Наоборот, на их грубых лицах расплывались широкие, понимающие ухмылки. Они хлопали друг друга по плечам, что-то гоготали и показывали в нашу сторону большие пальцы. Для них, в их системе ценностей, то, что их вождь провёл ночь с двумя самыми влиятельными женщинами в лагере, лисой-ведьмой и их собственной лучшей воительницей, было не скандалом, а подтверждением его статуса. Могучий вождь, что тут скажешь. Я же чувствовал себя главным героем какой-то пошлой комедии.

В столовой нас уже ждали, Гром и остальные вожди, которые вчера были на пирушке, сидели за длинным столом и шумно хлебали какую-то горячую, пахучую похлёбку от похмелья. Увидев нас, они вскочили и приветствовали меня радостными криками.

— Железный Вождь! Здоровья тебе! — прогремел Гром, протягивая мне огромную деревянную кружку с пивом. — Вот, поправь здоровье! Вчера ты был великолепен!

Я с тоской посмотрел на пиво. Сейчас бы кружку холодного кваса или хотя бы рассола.

— А песня! Какая была песня! — подхватил другой вождь. — Прямо в душу! Мы уже решили, что это будет наш новый боевой гимн!

Я подавился пивом.

— Какая… песня? — прохрипел я, делая вид, что ничего не помню.

— Как какая⁈ — искренне удивился Гром. — Про драконов, кровь и огонь! Артемисия, дочка, а ну-ка, покажи нашему вождю, какой у него талант!

Артемисия, дочь Грома, которая сидела в углу вместе с другими моими «наложницами», покраснела, но, поймав ободряющий взгляд отца, вышла вперёд. Я заметил, как Лира, сидевшая рядом со мной, хитро улыбнулась и откуда-то из-под стола извлекла небольшую орочью гитару, больше похожую на балалайку с черепом вместо грифа.

— Позволь, я аккомпанирую, — сказала она, и её пальцы забегали по струнам, извлекая на удивление стройную и грозную мелодию.

Артемисия глубоко вздохнула и запела. Её голос, высокий и чистый, разнёсся по всей столовой, и все орки затихли, слушая с благоговением.

С пеплом Валирии в седых волосах,

С пламенем древним в фиалковых глазах.

Пришли они с Запада, где рухнул их дом,