Книга Новые горизонты, страница 96 – Джек из тени, Марк Блейн

Скрипя и стеная, они подкатили к месту боя лёгкую баллисту. Это была уродливая, но эффективная машина, похожая на гигантский арбалет на колёсах. Пока двое натягивали тетиву, вращая ворот, третий уже вкладывал в ложе тяжёлый, окованный сталью огромный болт.

— Быстрее, быстрее, проклятье! — шептал я, перезаряжая свою винтовку.

Тварь, поняв, что мы её просто отвлекаем, снова развернулась к опорам.

— ОГОНЬ! — взревел сир Гаррет.

Раздался оглушительный, гулкий удар, словно лопнула гигантская струна. Тяжёлый болт, сорвавшись с ложа, пролетел десять метров, отделявшие его от цели, за долю секунды. Выстрел в упор был чудовищной силы.

Болт ударил тварь в бок с такой силой, что её огромное тело отбросило на несколько метров в сторону. Раздался тошнотворный хруст, будто сломали гигантскую кость. Хитин, который не брали мои винтовки, треснул. Из раны, скорее дыры в теле, размером с мою голову, хлынула не кровь, а густая, жёлто-зелёная, пузырящаяся жидкость с отвратительным запахом.

Тварь задёргалась в конвульсиях. Её стрекот перешёл в булькающий, предсмертный хрип. Она била по камням своими ногами и лезвиями, оставляя на них глубокие борозды. Через минуту её конвульсии прекратились, и она затихла, превратившись в уродливую груду хитина и мяса.

Мы победили.

Но победа оставила горький привкус пепла и крови. Я оглядел двор. Двенадцать трупов, из них трое моих стрелков, чтобы убить всего одно это чудовище. Обмен один к семи в обороне — это не победа. Это разгром.

Я посмотрел на дыру в земле, из которой оно вылезло. Чёрный, зловонный провал, ведущий в неизвестность. И холодная, липкая мысль, страшнее любого монстра, пронзила мой мозг.

А сколько их ещё там, под землёй?

* * *

Следующая ночь превратила крепость в ад.

Мы не спали. Никто не спал. Каждый шорох, каждый скрип половицы заставлял вздрагивать и хвататься за оружие. Мы расставили двойные посты, приказал жечь костры во всех дворах, превратив нашу твердыню в один большой, освещённый факелами лагерь. Но это не помогало. Мы смотрели на стены, ожидая штурма, но настоящий враг таился в темноте под нашими ногами. И он не заставил себя долго ждать.

Первый визг раздался со стороны конюшен. Это был не человеческий крик. Это было пронзительное, полное ужаса ржание боевого коня, срывающееся на булькающий хрип. Мы бросились туда, и картина, открывшаяся нам, была ещё одним кругом преисподней. Пол конюшни, вымощенный толстыми дубовыми плахами, был проломлен изнутри. Из дыры, извергая фонтаны щепок и конского навоза, торчала половина туши ещё одной твари. Она застряла, но её костяные лезвия яростно молотили по всему, до чего могли дотянуться.

Вокруг царил хаос. Лошади, гордость тяжёлой кавалерии барона фон Штейна, обезумели от страха. Они бились в своих стойлах, ломая перегородки, их глаза были белыми от ужаса. Несколько уже лежали в лужах крови, разрубленные чудовищными лезвиями. Конюхи, вооружённые вилами и топорами, метались, пытаясь успокоить животных и одновременно отбиться от монстра.

— Назад! Увести лошадей! — ревел барон, его лицо было искажено яростью и болью. Каждая потерянная лошадь для него была как потерянный солдат. — Занять галереи! Бить по твари!

Но стрелять было почти невозможно. В тесном пространстве конюшни, среди мечущихся животных, любой выстрел мог поразить своих. Тварь, яростно шипя, наконец-то вырвалась из пролома. Она была чуть меньше первой, но от этого не менее смертоносной. Она бросилась на ближайшее стойло, и с треском, похожим на выстрел пушки, дубовые брусья разлетелись в щепки. Боевой жеребец, стоивший как небольшая деревня, взвился на дыбы и рухнул с перерубленным позвоночником.