Книга Новые горизонты, страница 114 – Джек из тени, Марк Блейн

— Ублюдки… — прошипел я сквозь зубы. — Умные, расчётливые ублюдки.

Барон фон Штейн стоял рядом со мной, его лицо было пепельно-серым. Он смотрел на бойню во дворе, и я видел, как в его глазах отражается ужас и понимание.

— Они… они были там всё это время, — прошептал он. — Прямо под нами. Ждали.

— Ждали, пока мы увязнем на стенах, — закончил я за него. — Пока мы втянем в бой все резервы. Идеальный момент для удара. Теперь мы зажаты. Снаружи — армия, внутри — легион монстров. Шах и мат.

Но я не собирался сдаваться. Ярость придала мне ясности. Мозг инженера и офицера заработал с бешеной скоростью, просчитывая варианты, отбрасывая проигрышные, ища единственно верное решение.

— Стрелки — заорал я и мой голос сорвался от крика, превратившись в хриплый рёв. — Цель — внутренний двор! Бросить стены! Ваша цель твари! Уничтожить тварей любой ценой!

Затем я повернулся к барону. Его лицо было всё ещё бледным, но в глазах уже загоралась решимость. Он ждал приказа.

— Барон! Ваша личная гвардия! Это наш последний резерв!

— Они готовы, — коротко ответил он, его рука уже легла на эфес меча. Затем развернулся и, не говоря больше ни слова, бросился вниз по лестнице. Его рёв «Гвардия! За мной!», раздавшийся через несколько секунд, был похож на рык раненого льва.

Я снова поднял подзорную трубу. Битва за Каменный Щит только что перешла в свою финальную, самую отчаянную фазу. И теперь это была не просто осада. Это была агония.

* * *

Двор превратился в ад, в котором смешались все оттенки красного, чёрного и зелёного. Я видел, как обычные солдаты, пытавшиеся сдержать первую волну, гибли десятками. Их мечи и топоры были бесполезны. Они со звоном отскакивали от чёрных панцирей, не оставляя даже царапин. А в ответ костяные лезвия тварей с лёгкостью разрубали стальные доспехи, щиты и плоть, что была под ними. Я видел, как одного солдата разрубило пополам по пояснице, и его верхняя часть туловища ещё мгновение продолжала жить, пытаясь отползти в сторону. Видел, как кишки другого намотались на лезвие монстра, как на веретено.

Но гвардейцы барона были сделаны из другого теста. Они дрались молча, яростно, без единого крика, превратившись в единый механизм смерти. Они не пытались пробить панцирь. Они работали в парах и тройках, прикрывая друг друга стеной щитов, и били в одно-единственное место, которое мы успели определить, в сочленения ног. Это требовало нечеловеческой выдержки и точности. Один из гвардейцев принимал удар твари на свой огромный башенный щит, и его отбрасывало назад на несколько метров, но он выдерживал. А в это мгновение двое его товарищей наносили согласованные удары по суставам ног с разных сторон. Иногда это срабатывало. С хрустом и визгом тварь подгибала повреждённую конечность, теряла равновесие, и тогда её добивали, нанося десятки ударов в незащищённое брюхо.

Сам барон, орудуя своим огромным двуручным мечом, был в самом центре схватки. Он не защищался. Он атаковал. Его меч, казалось, обрёл собственную волю. Он не пытался прорубить хитин. Он бил по ногам, подсекая их, заставляя тварей терять равновесие, а затем одним, чудовищным по силе ударом сверху вниз, он раскалывал их головы. Он был скалой, о которую разбивались волны хитиновых тел. Вокруг него образовалась гора из разрубленных, дёргающихся в агонии чудовищ.